Онлайн книга «Диверсант. Том 1»
|
— Нет, — хрипло выдавил я. — Проверьте… выжил ли кто. Выжил только один. Тот самый, в которого стреляла Ганна. Он лежал у края гати, прижимая руку к плечу, и тихо стонал. Я подошёл к нему. Ноги подгибались, холод заколебал, но мозг работал чётко. Я присел рядом, приставил нож под его челюсть и прошипел по-немецки: — Смена? Дорога? Пост? Немец закашлялся, захлёбываясь кровью. Его трясло. Но нож у горла, как говорится, лучший способ разговорить. — Смена… — выдавил он, глядя на лезвие ножа. — Через час… мотоцикл… А вот потом, без раздумий, я ударил под рукоять ножа, чтобы он вошёл как можно глубже, и наступила тишина. Сидоров первым нарушил эту тишину. Он перебежал по брёвнам и склонился над немцем у костра — тем, что получил пулю в затылок. Проверил пульс, коротко мотнул головой и тут же метнулся к следующему. — Живых нет, — бросил он через плечо. — Кроме того, которого ты… — он кивнул на немца, лежавшего у края гати. — Хотя… и он уже… Я только кивнул. Холод прорвался сквозь адреналин, и меня начало трясти. Я попытался сжать кулаки, чтобы унять дрожь, но пальцы всё ещё плохо слушались. Даша подошла ко мне, опустилась на колени. Помолчала, подняла голову и посмотрела на меня. Я был уверен, что она спросит: «Зачем ты это сделал?», — но нет. Вместо этого она прошептала: — Тебе бы найти что-то сухое… ты весь синий! Петя стоял чуть поодаль, прижимая к себе мешок с Мурзиком. Кот мяукнул, и этот звук показался мне до нелепого обыденным посреди всей этой смерти. Мальчик смотрел на тела немцев, на кровь и вскоре его вырвало. Когда, наконец, до меня дошло, что нужно раздеть фрицев и переодеться в сухое, я встал. Покачиваясь, направился к унтеру и на миг застопорился у «шлагбаума». Там стояла Ганна, всё ещё сжимая в руках берданку. Её взгляд был прикован к унтеру. Не знаю, о чём именно она думала, но вскоре её отпустило. Она повернулась и заговорила: — Я… я думала, что они тебя увидели, — прошептала она. — Если бы всё сложилось иначе… — Что сделано, то сделано, — тихо сказал я. — Но нам повезло. Очень повезло. Сидоров тем временем обыскивал немцев. Он стянул с одного подсумки, проверил карманы. Потом поднял МП-40, осмотрел, передёрнул затвор. — Патроны есть, — сказал он, не глядя на нас. — Что дальше? — Берём всё, что может пригодиться, — я кивнул на оружие, подсумки. — Патроны, еду, если есть. И уходим, пока не пришла смена. Но сначала я переоденусь. А то помру от пневмонии. Ефрейтор коротко кивнул и пошёл искать одежду. Даша в это время помогла мне снять телогрейку, ибо мои пальцы не слушались. — Стой смирно, — шепнула Даша, начиная растирать мою кожу на груди. — Сейчас согреешься. Я кивнул, не в силах даже слова выговорить. Зубы стучали так, что, казалось, вот-вот раскрошатся. Сидоров раздел одного из фрицев. Стянул с рядового нательное бельё, а затем с удивлением вытряхнул из сапог шерстяные носки с подшитой подошвой — портянок у фрицев не оказалось. Нашёл сапоги моего размера. Нательное бельё оказалось чуть великовато, но зато оно было сухим! Даша снова помогла мне — на этот раз с носками и сапогами. И пока я переодевался, Сидоров продолжал собирать трофеи. — Гена, — окликнул я, натягивая сухую рубаху. — Мундиры тоже сними. С унтера и вон с того, что покрупнее. |