Книга Диверсант. Том 1, страница 83 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Разведка, — отрезал я. — Документов нет. Всё мокрое, сгнило.

— Документов нет, — повторил он, скривив губы. — Удобно. Значит, так. Раз ты наш — снимай с себя всё немецкое. Я тут старший по званию, мне и командовать. Будете выполнять мои приказы.

За его спиной бритый кивнул, убирая нож за пояс, но руку с рукояти не снял. Студент замер, испуганно переводя взгляд с одного на другого. А я смотрел на них и считал.

Трое. Двое — бойцы, один знает немецкий. Три полезные единицы, пускай и три лишних рта. Они идут к своим — туда, куда нельзя. Такие же, как Гена час назад. Потерять их было бы глупо.

Сидоров требований старшины не оценил. Пока я думал, он расставил всё по полочкам:

— Командир, — голос тихий, но слышали все, — скажи слово, и я положу этого старого козла. Нахрен они нам сдались?

Зыков дёрнулся, глаза сузились.

— А ну повтори, щенок⁈

— Тихо! — прошипел я. — Оба закрыли рты.

Я шагнул к Зыкову.

— Слушай сюда, старшина. Винтовка у вас одна на троих. У нас — две. Ты вышел из окружения, отстал от полка. По законам военного времени — знаешь, кто ты. И знаешь, что с такими делают. Так что давай без «старший по званию», ладно?

Зыков побагровел, кулаки сжались, на шее вздулись вены.

— Ты как разгова…

— Я не закончил, — перебил я, ровно настолько повысив голос, чтобы он резал, но не летел дальше кустов. — Во-первых, у меня есть люди, к которым я обязан вернуться. Во-вторых, ты ведь хочешь перейти тракт. Да?

Он коротко кивнул.

— Ну, вот и Гена хотел, — хмыкнул я. — Только если у вас даже выйдет — вы всё равно сдохнете.

Зыков тяжело дышал, раздувая ноздри.

— Раз ты всё на свете знаешь, — процедил он, — то скажи: чего сам тут лёг? Куда дальше пойдёшь?

— Вот ему доказать, — я кивнул на Гену, — что туда, — кивок в сторону дороги, — нам пути нет. Наши в котле.

Бритый зло сплюнул:

— В котле? Там наша артиллерия! Мы слышали!

Я смотрел на Зыкова, на его багровое лицо, и понимал: один с винтовкой, один с ножом, один с языком. Три единицы, три шанса. Сейчас бритый готов меня порвать, студент трясётся, старшина кипит. Но если сбить эту пену — из них можно слепить звено, которое вытянет нас всех.

— Вы слышали агонию, — отрезал я. — А думаете, что наступление. Не верите мне — не надо. Пойдём со мной к точке, откуда видно дорогу к переправе. Я дам бинокль. Сами посмотрите своими глазами.

Повисла пауза. Первым кивнул студент — он уже понял, что я знаю то, чего они не знают. Затем дёрнулся бритый. Перевёл взгляд с меня на Зыкова, пожал плечами:

— Давай поглядим. Хуже не будет.

Зыкову это не понравилось. Он понял, что теряет своих. Но понял и другое: откажешься смотреть — точно потеряешь. А так оставался шанс, что я вру.

— Ладно, — выдавил он. — Веди. Но учти: обманешь — пристрелю. Мне терять нечего.

— Договорились, — кивнул я. — Держитесь за мной. И тихо. Не дай бог рядом фрицы.

Я развернулся в кусты. И тут же, без перехода, начал делать то, что всегда — расставлять людей. Не потому, что захотелось покомандовать, а потому, что иначе нас положат на первой же прогалине.

— Сидоров — замыкающим, винтовка наготове. Ты, — кивнул бритому, — за мной, не лезь вперёд и нож в ножнах держи. Студент — рядом с Сидоровым, слушай в оба уха: услышишь немца — тяни меня за рукав, не ори. Старшина — по сторонам смотри и под ноги. Болтать будем потом.