Книга Диверсант. Том 5, страница 14 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Немецкий текст я разберу, — честно сказал я. — А вот чьи там фамилии, из какой деревни и кто кому родня — нет. Я здесь чужой, как ни крути. Поэтому читать и сверять, — указал на свёрток, — будешь ты. Не за ночь. Столько, сколько понадобится.

Тот лишь кивнул. Через секунду Зыков развернул свёрток на полу. Я опустился на охапку соломы рядом с Краузе. Ноги гудели, спина ныла. Сел криво, привалившись плечом к стене.

— Шварц, — заговорил я на немецком. — Сейчас мы будем разбирать твой журнал.

— Я уже всё сказал…

— Да закрой ты свой рот уже, а, — я скривился. — Мне не нужно вытягивать из тебя что-то клещами. Соврёшь? Начну ломать пальцы. Так что услышь меня…

Он затрясся, еле заметно, но затрясся.

— Короче, мне нужно знать, что в нём есть такого, чего ты нам не сказал. Проводники, доносчики, связи. Кто из местных ещё может провести к людям и где уцелели сведения, которых не было в кабинете.

Шварц молчал. Смотрел на меня как на дерьмо, но молчал. Мне пришлось несильно ткнуть его в грудину.

— Какой толк от твоих вопросов, — выдавил он, закашлявшись. — Вы всё равно меня убьёте.

— Могу, да, но не сегодня и не завтра. А вот что будет дальше — зависит от того, что ты скажешь сейчас.

Шварц перевёл взгляд на Антося. Тот посмотрел на него в ответ, но сделал вид, что ему вообще до лампочки, кто тут у нас сидит. Он раскрыл журнал, положил его себе на колени и начал водить пальцем по строчкам. Потом глянул на свёрток с документами, разложенный на полу, затем обратно на меня:

— Нормальный почерк, всё ясно, — кивнул Антось. — Если соврёт, определим.

Я только было кивнул, как Шварц открыл варежку. Видимо, понял, что ещё чуть-чуть и всё, ему крышка.

— Я могу быть полезен, — произнёс он. — Но… не как пленник!

— А как кто? — усмехнулся я.

— Как специалист!

— Вот как? И в чём же?

— Вы отменили налёт. Но отмена — временная. Контрольный отдел И-3 примет отмену, но скоро… могут начать запрашивать подтверждение. Если его не будет — они поднимут авиацию по своим данным. А у них есть аэрофотосъёмка! Им не нужен мой приказ, чтобы нанести удар. Им нужна причина, а причина — вы, в болотах.

— И?

— Я могу оформить ещё одну отмену. Вернуть нас в Гродно, и я оформлю вторую радиограмму — продление режима патрулирования. Это даст вам ещё неделю.

— Зачем тебе Гродно?

— В лесу я… никто! В городе — я офицер, ценный кадр! Вам же явно нужен контакт в комендатуре!

— Думаешь? — с усмешкой спросил я.

— Да! Вам нужен человек, который может оформлять приказы, двигать патрули, менять маршруты. Я могу это делать, помогать вам… но, чтобы быть полезным, мне нужно вернуться туда!

— Чтобы завтра же сбежать и привести сюда роту?

Шварц чуть дёрнул плечом. Связанные за спиной руки не позволяли большего.

— У вас нет никого в городе. А у меня — есть.

Я молчал. Смотрел на него и молчал. Потом повернулся к двери.

— Тарасов, подними Келлера.

Тарасов шагнул внутрь, наклонился над углом и тряхнул радиста за плечо. Поставил на ноги. Тот… да на него жалко было смотреть. Глаза мокрые, подбородок трясся. Он боялся. Боялся всего — боялся меня, боялся Шварца, боялся Тарасова, боялся своего собственного положения. Из всех пленных он был самым жалким, но при этом — самым полезным. Он знал систему связи изнутри.

— Келлер, — я заговорил на немецком. — Скажи мне: старые шифровальные коды — где они?