Книга Диверсант. Том 5, страница 72 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Мы отползли назад, вглубь пустыря, и я наконец поднялся на ноги. Всё, если честно, затекло.

— Пошли к Антосю, — сказал я. — Послушаем, что у него.

Антось ждал нас в условленном месте, за углом разрушенного дома. Он стоял, прислонившись к стене, и курил. Когда мы подошли, он убрал трубку и начал докладывать:

— Сделал три круга, больше не стал: примелятся. На воротах дежурят двое.

— Мы тоже видели, — кивнул я. — Миша заметил, как сменились, примерно в шесть десять. Что ещё?

— Спор слышал. Когда машина у ворот остановилась, из караулки вышел седой в форме. Водитель его Мюллером назвал. Тот требовал забрать тяжёлые ящики, а возчик отвечал, что ему платят за рейс, не за погрузку, и что спина болит. Вдвоём, говорит, не поднимем. Мюллер велел сегодня вывезти лёгкое имущество, а за тяжёлым завтра пришлют людей. После этого ушёл обратно, машину впустили.

— Что за имущество, не называли?

— Не слышал. Только про вес.

— Значит, на завтра работа осталась, — сказал я. — А что сегодня увезли, всё ещё не знаем.

— Куда уехал грузовик? — спросил Тарасов.

— Направо, к насыпи. Дальше не видел. Там открытое место, за машиной я не пошёл — слишком заметно.

— Значит, пока знаем только первый поворот — к насыпи, — подвёл я итог. — Дальше надо смотреть. На сегодня достаточно… мы увидели склад, часть охраны, погрузку, машину. Видели смену у ворот. Теперь хотя бы понятно, что ещё выяснять. И место под добычу нужно найти заранее. К Дуднику ящики не потащим.

Мы пошли обратно. Я прокручивал в памяти всё, что увидел, и сравнивал с планом Игната. Часть сведений подтвердилась: ворота, караулка, утренняя машина. На вышке действительно сидел часовой. Но ни всех людей мы не пересчитали, ни в ящики не заглянули. Игнат дал нам зацепку, а не готовое решение.

И зацепка была хорошая. Теперь бы за неё ухватиться, не вляпавшись по самые уши…

К сараю у карьера, где договорились встретиться, мы вышли сразу после полудня. Тучи чуть разошлись, открыв бледное, водянистое небо. После утренней разведки успели вернуться к Дуднику, поесть и немного отдохнуть. Теперь шли узнать, что выяснили Семён с Платоном. На этот раз Тарасов прихватил автомат, завернув его в мешковину.

Антось остался снаружи, я вошёл первым.

Семён сидел внутри, на перевёрнутом ведре. Рядом с ним, привалившись к стене, сидела женщина. Молодая, лет тридцати, с тёмными волосами, убранными под платок. Лицо — бледное, осунувшееся, с царапиной на скуле. Левая нога — перевязана. На ткани темнело небольшое пятно крови.

— Это Нина, — сказал Семён. — Мы её с Платоном на ручной тележке привезли, сама далеко не дойдёт. Сестра её тут рядом живёт, но чужих к себе вести не велела. Нина настояла: сама, говорит, вашему командиру расскажу. Платон сейчас за сестрой пошёл, чтобы та её после разговора забрала.

Я кивнул. Нина смотрела на меня — не испуганно, не враждебно, а с тем отстранённым вниманием, какое бывает у людей, которые слишком многое пережили за короткое время.

— Нина, — я присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Расскажи, что случилось. С самого начала, если получится…

Она не сразу заговорила. Сначала долго рассматривала меня, потом опустила взгляд на свои руки.

— В первый раз я их дома не застала. Ни Буйло, ни племянника. Соседи молчали. Позавчера вечером вернулась, вчера Платону так и сказала.