Книга Диверсант. Том 5, страница 82 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Часовые пока ждали своих. Мы знали это от грузчиков, а сколько людей осталось за забором — по-прежнему нет. У меня не было оснований считать, что всё пройдёт так же легко, как с водителем.

Сказать бы сейчас: хватит, уходим.

Я оглянулся на Мишу. Потом на Фрола с его мешком. Рисковать было чем — и добычей, и людьми. Но от мысли о складе я уже не отступал.

— Рабочих — связать, — сказал я. — Лицом вниз, и чтоб ни звука. Немца — рядом.

— Стас… — Тарасов посмотрел на меня. — Ты что задумал?

— Склад. Идём на склад. Сейчас…

Раздевать немца пришлось вдвоём с Геной. Тот мычал сквозь кляп, но не дёргался: после Мишиного приклада ему было не до того.

Китель оказался тесноват в плечах, но застегнулся. На рукаве — ефрейторский угол. Не по моей мерке, но сойдёт. Брюки я тоже забрал: штатские под немецким кителем сразу бросались бы в глаза. Сапоги оставил свои. Пилотку натянул последней.

Потом присел перед немцем и вытащил у него изо рта тряпку.

— Сколько вас на складе? — спросил я по-немецки. — Соврёшь — вернусь и спрошу ещё раз. Уже по-другому.

Он сглотнул и покосился на Тарасова.

— Двое у ворот. Один на вышке. Двое в караулке — после ночи, спят.

— Мюллер?

— У себя, за караулкой. С ночи пьёт, — немец скривился. — До обеда не выйдет.

Я вернул кляп на место. Врёт или нет — проверим на месте. Но выходило похоже на то, что мы видели вчера со склона.

Рабочих Миша связал их же ремнями и уложил в бурьян за будкой. Я наклонился к тому, что с расцарапанной щекой.

— Лежите тихо. Мы ещё вернёмся.

Он закивал так быстро, что казалось, голова отвалится.

Мешки с добычей спрятали за кирпичным завалом у будки. Туда же я убрал свою одежду. Тащить всё это к воротам — только руки занимать. На обратном пути заберём.

Я собрал своих.

— Значит, так, — заговорил я быстро и негромко. — Иду к воротам в форме. Антось — со мной, в трёх шагах позади. Ты местный, видел, как машина ушла в кювет, помогал. Покажешь, где. Молчишь, смотришь под ноги.

Антось кивнул.

— Скажу часовым, что их солдат остался у машины с грузчиками. Водителя зажало, машину держат, чтоб дальше не сползла. Нужны ещё двое и лом. Один из часовых пойдёт со мной — его беру я, как только выйдем за створку. Гена, поможешь. Второй останется у ворот — Миша, он твой. Подходите вдоль забора, со стороны пустыря: там у столба куст. Без стрельбы. Тихо.

— А вышка? — напомнил Антось.

— Под самым забором снаружи с вышки ничего не видно — забор закрывает. А потом вышку беру я. Поднимусь, скажу, что Мюллер прислал сменить. Или подойду сзади, пока курит.

— Может, лучше я? — Тарасов явно не собирался сдаваться.

— Нет. Я в форме. Меня он за своего примет, пока не станет поздно. Тебя — нет.

Тарасов помолчал и кивнул.

— Антось, как ворота наши — открываешь. Фрол, Семён — ждёте в бурьяне напротив ворот и по знаку заходите. Семён, держи мой автомат. Миша, Гена — после ворот сразу в караулку. Спящих вязать. Проснутся — по обстановке. Вопросы?

— Нет, — ответил Тарасов за всех.

Я закинул на плечо карабин немца — солдат с карабином никому в глаза не бросится — и сунул пистолет в карман кителя.

Мы двинулись. Я — первым, по дороге. Антось — за мной, шагах в трёх. Тарасов с Геной ушли в бурьян вдоль забора, Фрол с Семёном, пригибаясь, — следом.