Книга Диверсант. Том 5, страница 9 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Через полчаса такой езды, во время которой меня просто «долбила» совесть, Рымша обернулся и сказал, не замедляя шага:

— К вечеру дойдём до двора. Там живёт Ванда, сестра Марты.

Это имя было мне незнакомо. А вот Марта, шедшая рядом, подняла голову и улыбнулась:

— Ванда моя старшая, — сказала она тихо. — Ей сорок два.

— И она примет нас? — удивлённо спросил я.

— Да.

— Одна живёт?

— Да, — кивнула Марта. — Мужа забрали в первый день войны, на восток угнали. Она одна. Двор большой: изба, сушильня, сарай, баня. И пристройка была — столярная, но уже давно стоит пустая.

Так ладно…

— А ты-то откуда знаешь про этот двор? — спросил я Рымшу.

— Заказы возил, — ответил он, не оборачиваясь. — Ремонтировал там подводу и колесо менял. Место хорошее. В стороне от дороги, подход со стороны леса не выводит к воротам напрямую. Со всех сторон — деревья, а за ними — овраг и ручей.

— Немцы бывают?

— Если и бывают — не видела, — ответила за него Марта. — Рымша говорил: мимо проезжали дважды, но во двор не заходили. Дорога дальше, а к двору ведёт только лесная тропа.

К вечеру, когда солнце уже висело над верхушками сосен и красило стволы в рыжий, мы вышли к двору.

Он стоял в ложбине, окружённый старыми елями и зарослями орешника. Из‑за деревьев сначала увиделась крыша, потом стена избы, бревенчатая, проконопаченная мхом. Потом — всё остальное: большая сушильная постройка с откидными рамами, сарай с односкатной крышей, баня, приземистая, с трубой. И пристройка, которая представляла собой маленькое здание с узкой дверью и окном без стёкол. Бывшая столярная, как Марта и говорила.

Двор был обнесён низким забором из жердей, за которым был огород. Ещё там был колодец с воротом, а за баней дровяной навес и стожок сена, наполовину растащенный.

Зыков остановил колонну за деревьями, в ста шагах от забора.

— Два бойца — проверить лесной выход и водопой, — сказал он. — Рымша, где тропа выходит к дороге?

— Вон там, — Рымша указал рукой. — За ельником, налево. Шагов… триста, наверное.

— Так, проверяем! Если всё чисто, знак… — он задумался на миг. — Два хлопка. Если там немец, один раз!

Двое бойцов ушли и вскоре растворились в ельнике. Мы ждали. Лошадь подо мной переступала, крутила головой. Я держал повод и смотрел на двор. Тихий, пустой, далёкий от дороги. От трубы избы шёл дым — слабый, редкий. Кто‑то топил печь.

Через три минуты — два хлопка. Чисто.

— Марта, — я обернулся к ней. — Ты и Юзеф — первыми. Идите к калитке. Обычный визит, дочь к сестре. Мы подождём.

Марта кивнула. Юзеф встал, спрятал стамеску за пазуху и пошёл рядом с дочерью. Они вышли из‑за деревьев и пошли к забору. Я же в это время слез с лошади… точнее, сполз по её боку. Ноги подломились, но Даша успела поймать меня под локоть.

И через минуту, когда Марта подошла к калитке, появилась та самая Ванда. Она была выше сестры, шире в плечах, с тёмными волосами, убранными под платок. Руки у неё… были прям крупные! Она увидела Марту, и её лицо изменилось. Сначала — даже я видел — она была рада, а вот затем, увидев нас остальных… явно испугалась.

— Марта! — голос у неё был низкий, хрипловатый. — Ты… ты что привела⁈

— Ванда, пусти, — Марта открыла калитку. — Это свои. Пожалуйста.

Ванда стояла на крыльце и смотрела. Я вышел вперёд — без оружия на виду, руки опущены.