Онлайн книга «Система Распутина. Том 1»
|
Я хотел просто отставить её в сторону, но рука сама собой потянулась к ней, и я замер. На предмете красовалось моё прежнее лицо. Андрей Лазарев в костюме, который стоил как годовая аренда этой однушки, скалился голливудской улыбкой. Под портретом красовалась дерзкая надпись: «Успешное утро!». — Да ты издеваешься? Я тут же вспомнил, по какой причине, моя физиономия вообще была на кухонной утвари. Короче, была там программа глупая, и спонсор заявил: — Короче, пойми, ты — лицо страны! Ты обещаешь, что люди, которые пьют из этой чашки — будут такими же успешными… — Борь, это херня! Разумеется, Борису было пофиг. Так что, находясь здесь и глядя на неё, я испытывал такое чувство… ну, это когда ирония ситуации была настолько густой, что её можно было мазать на хлеб вместо масла. — А ты хорошо устроился, — сказал я своему отражению на керамике. — Никогда не думал, что скажу это самому себе… посиди-ка ты там. Подумай о поведении. Я отмыл край кружки от кофейного налёта и демонстративно развернул портрет лицом к стене. Пусть Лазарев смотрит на обои, пока не осознает всю глубину своего падения. Потом разобрался с посудой. Но на этом было ещё не всё. Холодильник гудел, как старый трактор. Я несколько раз хлопнул по нему рукой, но толку не было. Решил открыть, и обнаружил внутри початую бутылку кетчупа, непонятный контейнер и засохший кусок сыра. Понимая, что тут делать нечего, посмотрел на другую технику. Чайник, благо, работал, а вот плита… Плита требовала экзорцизма. На ней что-то сгорело, пролилось, а потом ещё и застыло. Я даже не стал пытаться её отмыть и вернулся к холодильнику. Я открыл крышку. В контейнере оказался рис с курицей, и запах нормальной еды слегка перебил амбре застоявшейся жизни. Я принюхался: пахло сносно. Для этой квартиры — почти мишленовски. Тарелок… не было. Я пошарил взглядом и обнаружил на сушилке единственную чистую на вид тарелку. Уже хотел было переложить туда еду, но сперва поднёс её к лицу. Тарелка явственно пахла пеплом. Дима, хозяин этой берлоги, судя по всему, использовал её в качестве пепельницы. С брезгливостью аристократа, волею судеб оказавшегося на свалке, я убрал посудину на самую верхнюю полку, туда, где она не сможет оскорблять моё обоняние. Пришлось устраиваться с едой прямо в контейнере. Я сел на шаткий табурет и посмотрел на стену, где прятал лицо Лазарев… — Ладно, голод не тётка… * * * После ужина, который утолил голод, но не принёс морального удовлетворения, я отправился на поиски чистого полотенца. Мне нужно было принять душ, и чем скорее, тем лучше! В шкафу в ванной, за занавеской с подозрительными пятнами, я обнаружил скомканное полотенце и… паспорт. Я раскрыл его, а там… ну, всё ожидаемо, нового я ничего не узнал. В этот самый момент телефон в кармане моих джинсов завибрировал. Дважды. Первым было сообщение от контакта «Хозяйка». Та самая хозяйка из обрывков памяти которая говорила о долге в тридцать тысяч за квартиру, которые я должен был вернуть до понедельника. Вторым воспоминание было голосовое сообщение. Я даже имя человека, которому был должен, вспомнил… Славик, мать его. А ещё вспомнил его слова: — Димон, здорово. Понедельник помнишь? Сто двадцать. Я человек спокойный, ты знаешь. А вот Тяпа — нет. Не заставляй его подниматься к тебе, у него колени больные. |