Книга Система Распутина. Том 1, страница 121 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Я перевернул страницу и подвинул к объективу нижний край с росчерком.

— Под накладными подпись Эдуарда, — я провёл пальцем вдоль росчерка, размашистого, с хвостом через полстраницы. — Майор сличит её с любым договором, где он расписывался, и с договором на этот вечер тоже.

Михалыч поднялся со своего места и подошёл ближе.

— Вот накладная на поставку для вашего зала, Михаил Васильевич, — я повернул к нему следующий лист. — Мой бар и подарок Армена шли отдельно. А эту партию «Праздника» держали на складе.

Он прочитал строку, постучал костяшкой по подписи и посмотрел на управляющего. Тот сглотнул и снова тронул карман с ключом.

— Коробки со склада, среда, — я обернулся к Ольге, и она тут же открыла на телефоне снимки. — Это кладовая «Золотого века» за три дня до свадьбы. Коробки «Праздника» уже стояли здесь. Мой выездной бар приехал с другим алкоголем, и восемьдесят человек видели, где он стоял весь вечер.

У стола невесты кто-то выпустил бокал из пальцев. Стекло ударилось о паркет, звонко раскололось, и по залу пробежал шёпот. Я забрал со стола свой телефон, спрятал его во внутренний карман и шагнул к Костиной камере, чтобы объектив взял меня крупно.

— Меня зовут Дмитрий Распутин, — я оставил за своим плечом документы, опечатанную бутылку и Эдика под охраной. — Я ведущий этой свадьбы и свидетель по делу о суррогатном алкоголе. Всё, что вы сейчас видели, подтверждаю лично.

Имя тела зафиксировано перед аудиторией прямого эфира.

Кармическая привязка: 7 % → 10 %.

«Три процента за собственную фамилию. Дорогой у тебя прайс, булочка. Но ведущему без фамилии заказчики не звонят».

До приезда Ковалёва оставалось полчаса, и я потратил их на работу, которую на телевидении поручают самому занудному редактору: следил, чтобы каждый лист и каждый предмет оставались там, куда их положили при камере.

— Папка раскрыта, пакет рядом, конверт под моей ладонью, — я показал Марине на край стола, и она встала возле документов. — В таком порядке и передадим майору. Кость, аккумулятор у тебя на шесть часов — держится?

— Догорает вместе со свадебной программой, — Костя протянул шнур от своей белой коробочки к розетке у окна и вернулся к камере. — Подключился. Пишу дальше.

Я прошёл вдоль стола и остановился напротив гостей.

— Дамы и господа, майор уже в пути. Все бумаги и предметы останутся здесь до его приезда, — я обвёл рукой импровизированный стол следствия. — Смотрите, снимайте. Сегодня у свадьбы Волковых открытый эфир, а у правды — очень хорошая память.

Гости по обеим половинам зала пересаживались ближе и требовали друг у друга телефоны, чтобы пересмотреть самый горячий кусок. Мордатый гость Михалыча, ещё недавно собиравшийся выяснять отношения со сватами, подсел к кафедральному бородачу. Они склонились над одним экраном и стали по кадрам разбирать момент, когда бармен достал конверт.

— Вот так Эдик за такие услуги и расплачивается, — мордатый ткнул вилкой в общий экран.

— Оплата — это полдела, — кафедральный бородач коснулся экрана, где в кадре застыл конверт. — Вы с приёмки начните: «Парус» эту поставку завернул, а здесь её держали на складе.

Вот тебе и два лагеря: палёнка сделала то, ради чего я весь вечер расходовал голос.

Ковалёв приехал с двумя сотрудниками. У входа он предъявил удостоверение охране, потом прошёл к Михалычу и раскрыл удостоверение ещё раз — перед хозяином свадьбы и камерой Кости.