Книга Система Распутина. Том 1, страница 27 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Рассмотреть коллегу-ведущего толком я не успел. Принял информацию к сведению, сам себе кивнул и, не теряя времени, начал готовиться к работе.

Народ начал прибывать через четверть часа. Гости были под стать месту: мужчины в спортивных костюмах, женщины с ярким макияжем и в вечерних платьях. Молодёжь была, но редкая, так сказать. Я спокойно делал коктейли, не вылезая из образа «молчаливой тени». Но в какой-то момент любопытство взяло верх.

На станцию вернулась официантка с подносом пустых бокалов. Я в этот момент чистил стойку, и тут мне в глаза кое-что бросилось. Она поставила на мой край открытую бутылку виски.

Я машинально взял её, чтобы убрать под руку, как было бы удобно, но… замер. Мне не понравился запах… ну и то, что бутылка уже была открыта. Понимая, что дело нечисто, я налил десять грамм в стопку, взял соломинку и снял пробу.

Вкус был сивушный, резкий… спиртовой! Словно виски только что разболтали с водой и дешёвым ректификатом.

Окно Системы тут же решило подсобить:

Несоответствие состава.

Вероятность фальсификата: 92 %.

— Вот тебе и три, — пробормотал я, рассматривая бутылку.

Я оглядел зал. Люди пили, смеялись, никто пока не морщился. Бар залит палёнкой, а в зале сидят бандиты. Братва — народ специфический. Они могут простить многое, но если учуют подделку из рук бармена, отвечать буду я. И отвечать, судя по всему, головой, а может, и руками.

— Это что такое? — спросил я официантку. — Откуда это?

— С кухни, — пожала она плечами. — А чё?

Я наконец разглядел девушку получше. Ничего примечательного в ней не было. Обычная… типичная… моя ровесница. Но по её лицу было видно, как ей всё это тошно! И эти люди, и это заведение, и то, что за такую бутылку можно и огрести.

— Всё, что несёшь мне из алкоголя, — начал я, поняв, что ей пофиг, — ставь подальше от стойки. Я сначала буду тестить.

Ответом стал короткий кивок, после чего я начал перестраивать станцию. Открытые бутылки с палёнкой убрал в сторону. Закончив с «ремонтом», переключился на коктейли на вермуте, соках и закрытых бутылках, которые вскрывал при гостях.

Вскоре пришёл заказ от Михалыча. Ничего конкретного там не было, кроме:

— Вкусно!

Понимая, как тут можно обжечься, я выпросил у охраны личную бутылку Михалыча. Точнее, сначала проанализировал, что он пьёт, а затем через Марину подозвал охранника.

Сам Михалыч пил армянский коньяк, причём настоящий, пятизвёздочный. Охранник отдал бутылку неохотно, но под моё обещание «ля буду, вкусно сделаю» сдался.

Коктейль я решил сделать несложный, но прям мужской! Сазерак из коньяка, абсента, биттера и сахара. Вот только официантка не решилась его относить. Мне пришлось с минуту доказывать ей, что я не могу оставить бар, но тут на «спор» подошла Марина и поставила точку:

— Михалычу — сам неси!

Так что, сняв пробу с напитка, я подошёл к VIP-столу, где наконец рассмотрел главную угрозу этого вечера.

Михалыч сидел вальяжно, окружённый свитой. Он был грузный, с большими руками, а лицо у него было такое, словно он президент! Или же бог! И когда он потянулся за бокалом, я заметил на его пальцах старую синюю наколку.

«ГАЛЯ».

Тёмно-синие буквы, выцветшие от времени.

Я отдал ему бокал и отступил на шаг, ожидая, когда он сделает глоток. Он пригубил, одобрительно кивнул, и я вернулся за стойку.