Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 121 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Она знала каждый сантиметр того стационара. Сама выбивала под него финансирование: обивала пороги министерств, пробивалась на аудиенцию к императорской семье. Давала слово, что ни один казённый рубль не уйдёт налево, что она лично проследит за каждой статьёй расходов.

Когда в первый год вскрылось воровство — заведующий складом сбывал редкие лекарства на сторону, — доверие к проекту рухнуло. Программу хотели закрыть. Елизавета тогда зубами выгрызла право провести внутреннее расследование. Виновные отправились на виселицу, отчёт лёг на стол государя, и финансирование возобновили.

Она слишком хорошо помнила, каково это — быть ненужным куском плоти, который оставили умирать.

До шестнадцати лет Елизавета таскала за спиной тяжёлый кислородный баллон и дышала через маску. Лёгкие с рождения были недоразвиты, бронхи перекручены, в мозговой коре обнаружили хаотичные спайки. От резкого звука она падала в обморок. Случалось, часами плакала, пока плач не переходил в истерический смех, и совладать с этим не могла. «Случай, несовместимый с будущим» — так написали столичные целители.

Ей повезло лишь в одном: её отец был выдающимся биохимиком. Семья жила впроголодь, отказывала себе во всём, но каждую копейку отец вбухивал в экспериментальные растворы, чтобы его дочь могла сделать лишний вдох.

И маленькая Лиза, задыхаясь по ночам в своей кровати, с яростной обидой думала: почему великая Империя строит вокруг городов гигантские Стены и возводит золотые купола, но бросает умирать таких детей, как она?

Тогда она поклялась: если выживет — изменит всё, до чего дотянутся руки.

Она выжила: организм сумел приспособиться, а повреждённый мозг, возмещая свои изъяны, научился замечать связи там, где остальные видели лишь разрозненные факты. Академию Елизавета окончила с отличием и по службе шла быстро, перескакивая через ступени. Врагов государства она брала умом и расчётом.

Вот только к боевому Дару эти способности отношения не имели. При всём своём уме Елизавета оставалась женщиной с хрупким телом, которой и простая физическая нагрузка давалась тяжело.

Именно поэтому прошлой ночью, услышав шаги в стерильном блоке, она схватила единственное доступное оружие — деревянную швабру с мокрой тряпкой.

Елизавета нервно усмехнулась, вспоминая ту нелепую дуэль.

Защиту стационара ставили другим в пример. Замки с кодовыми контурами дополняли охранные плетения, за всем этим следили артефакты. Незнакомец прошёл насквозь. Камеры почему-то смотрели в глухие стены, сигнализация была отключена, а дежурный спал мёртвым сном.

Елизавета специально затягивала перепалку, надеясь дождаться подмоги. А незнакомец просто выдохнул струю какого-то прозрачного газа.

Этот газ не должен был свалить её!

Елизавета знала, что может выдержать её тело. Из-за детских травм и перестроенных синапсов её не брали ни алкоголь, ни даже армейские снотворные. В начале службы она три недели работала под прикрытием в банде похитителей, изображая парализованную жертву. Пленницам вкалывали тяжелейший нервный яд, после которого те лежали и пускали слюни. Лиза же всё видела, всё запоминала и в итоге сдала всю цепочку, от главарей до скупщиков.

Здесь же её хватило на тридцать пять секунд, после чего она отключилась.

Он мог свернуть ей шею или вырезать детей. Забрать образцы тканей, взорвать весь комплекс. Она лежала без сознания.