Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 122 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Вместо этого он вылечил семерых безнадёжных младенцев. Да и остальные тоже начали восстанавливаться.

А когда она очнулась на полу возле аккуратно прислонённой к стене швабры, в кармане её халата лежал листок из рецептурного бланка.

«Когда проснёшься, не пугайся, а попробуй спокойно разобраться в том, что получила. Это моя компенсация за ночной стресс. И приглядывай за детьми».

Она помнила каждую строчку так отчётливо, что от этого становилось не по себе.

Он залез к ней в голову, а она осталась невредима. Застарелые блоки были сняты, спайки расправлены. Теперь у неё был ментальный Дар, о котором прежде она боялась даже мечтать.

Зачем⁈ Так не бывает. Бескорыстной доброты в этом мире не существует. Тот, кто обладает подобной силой, всегда ведёт свою игру.

Составленный по памяти фоторобот она уже прогнала через центральную картотеку Канцелярии. Совпадений не нашлось. Елизавета их и не ждала: черты лица ночного гостя двигались неестественно, она это видела. Лицо скрывала плотная биологическая маска.

И действовал он методами, которых не знала ни имперская наука, ни высшая светлая магия. Ему подчинялась сама живая материя, без всяких ограничений.

Официальный рапорт обернётся бедой. Стоит ведомствам прознать о человеке с такими возможностями, начнётся бестолковая облава. Стационар оцепят, детей разберут по закрытым вивариям для опытов, а самого гостя спугнут прежде, чем с ним удастся поговорить.

Нужен был человек, который мог приказать любому ведомству и располагал средствами, недоступными даже министрам.

Елизавета открыла нижний ящик стола, отодвинула фальшпанель и покрытый матовой эмалью телефон спецсвязи с гербом Тайного Совета, которым она ранее никогда не пользовалась.

Пальцы быстро набрали длинную комбинацию цифр. В трубке послышались глухие щелчки шифраторов, затем пошли длинные гудки. На четвёртом гудке раздался голос человека, которого боялся любой высокородный дворянин:

— Слушаю.

— Здравствуйте, господин Грановский, — произнесла Елизавета, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Это я. Позывной «Сильвия».

На том конце провода секунду молчали.

— Сильвия… Помню. Дело на Балтийской таможне… Твои аналитические выкладки сэкономили нам много времени и сил. Я обещал, что ты можешь позвонить, если прижмёт. Прижало?

— У меня возникло крайне деликатное дело, Константин Дмитриевич. Боюсь, подобные вещи не обсуждаются даже по закрытым каналам. Только лично, — она перевела дух и продолжила с подчёркнутой почтительностью: — Я прекрасно понимаю уровень вашей занятости. Если вы сочтёте возможным уделить мне полчаса через месяц или два, я буду безмерно признательна.

Давление и требования с такими хищниками обходились дорого — заинтересовать его было куда надёжнее. Пусть сам решит, что её стоит выслушать.

— Скажем так… прошлой ночью я столкнулась с крайне необычным человеком. И у меня есть основания полагать, что он может представлять колоссальную опасность. То, что он совершил, и его возможности не укладываются ни в какие законы современной медицины. Он оперирует живой материей так, словно…

— Завтра, — резко перебил её Грановский.

Елизавета осеклась на полуслове:

— Что?..

— Завтра, в одиннадцать утра, в моём загородном особняке. Никаких сопровождающих. Материалы, если есть, возьми с собой. Жду.