Книга Идеальный мир для Химеролога 5, страница 87 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

«…Имперская служба безопасности сообщает, что подземелья и катакомбы столицы находятся под полным контролем! Стражи проводят регулярные зачистки! Граждане могут спать спокойно, угрозы нет…»

— Безопасно, мать их… — прохрипел Молчун, пытаясь высушить над костром мокрые носки.

А потом они проголодались.

Еды не было. Сухпайки закончились.

— Смотрите, — Булат указал на пробегавшую мимо тварь, только отдалённо напоминающую привычную собаку.

Они поймали её. Зажарили на «пластиковом» костре. Запах стоял такой, что глаза слезились ещё сильнее. Но голод не тётка.

Они откусили по куску… И тут же дружно выплюнули. Мясо было горьким, как кожура грейпфрута, и жгло язык.

И вот тогда, сидя в грязи, голодные, холодные, сплёвывая горечь, они посмотрели на своих питомцев. Алабай положил голову на колени Седому. Змея обвилась вокруг руки Молчуна, грея его (или греясь об него). Дикобраз прижался к боку Булата.

В этот момент они поняли: они в одной лодке. И выберутся отсюда либо вместе, либо никто…

— Да так, — легкомысленно махнул рукой Седой, возвращаясь в реальность. — Немного зачистка затянулась… Прогулялись, посмотрели… гхм… достопримечательности. Ничего особенного.

Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Глаза оставались грустными и пустыми, как у человека, заглянувшего в бездну.

В этот момент Молчун, стоявший сбоку, громко чихнул.

— Апчхи!

Реакция была мгновенной.

Змея, висевшая у него на шее под курткой, молниеносно скользнула вниз, нырнула во внутренний карман разгрузки, достала оттуда помятый грязный платок и, держа его в пасти, протянула хозяину.

Молчун невозмутимо взял платок, высморкался и сунул обратно змее, которая тут же спрятала его в карман.

Алабай Седого, сидевший у ноги, поднял морду и отчётливо гавкнул:

— Гав-здрав!

Что явно означало «Будь здоров».

Дикобраз Булата тоже не остался в стороне. Он деловито подошёл к ноге Молчуна, выдернул из своей спины одну иглу и протянул её, как зубочистку. Мол, вдруг пригодится.

Виктор смотрел на это представление с явным интересом. Он медленно похлопал в ладоши.

— Вижу. Впечатляет. Для первого раза — просто отлично.

Он кивнул на дверь.

— Можете идти отдыхать. Вы заслужили. И да, передайте остальным, что я на днях зайду. Мы подберём химер для новой тройки. Они тоже отправятся туда. Сразу говорю: не забудьте сообщить им, что вы видели и с чем сталкивались. Чтобы у них было понимание, что их там ждёт. Но главное, не перестарайтесь с подробностями. Иначе вы одни сходили, а остальные откажутся.

Седой застыл.

— В смысле… откажутся? — не понял он. — А разве… можно было отказаться?

— Ну да. Я же никого не буду заставлять. Это дело добровольное. Я же не тиран.

Трое ветеранов переглянулись.

Можно было отказаться…

Они могли просто сказать «нет». И не лезть в этот ад.

Они молча развернулись и на ватных ногах вышли из клиники.

На улице светило солнце, но для них мир всё ещё был серым.

— Можно было отказаться… — прошептал Булат, глядя в пустоту.

В его памяти всплыл ещё один момент.

Они сидели в одном из вонючих коридоров, пытаясь разжевать жёсткую, как подошва, пещерную крысу. Горло драло от жажды. Им тогда безумно хотелось кофе. Горячего и сладкого кофе с молочком.

И тут дверь в стене рядом с ними открылась. Из проёма вышла Рядовая. Обезьяна была в чистеньком комбинезоне. В одной лапе она держала огромную катану, а в другой большой картонный стакан с дымящимся кофе. Сбоку даже было написано «Пушистый Латте».