Книга Идеальный мир для Химеролога 2, страница 64 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Я начал восстанавливать их, используя самые простые атрибуты регенерации, которые успел собрать. Это было всё равно что латать дыры в пробитом корабле. Грубо, но эффективно. Я стабилизировал его состояние, остановил внутренние кровотечения, запустил процессы восстановления.

Пот градом катился по моему лбу. Голова гудела от напряжения. Моё собственное тело протестовало, сигнализируя о том, что не готово к таким нагрузкам. Но я игнорировал его. Научный азарт — азарт творца, был сильнее физической боли.

И когда основная работа была сделана, а Багратион перестал дрожать и его дыхание выровнялось, я оглядел своё творение.

Жив. Стабилен. Но… несовершенен.

Его шерсть была тусклой, местами вылезла клоками. Под кожей всё ещё чувствовалась слабость.

— Ну и как обещал, вот тебе шерсть.

Это был финальный штрих художника, который не может оставить свою картину незаконченной.

Я влил в него ещё немного энергии, но теперь уже другой — простимулировал волосяные луковицы, насытил их пигментом, укрепил структуру каждого волоска.

На моих глазах тусклая, поредевшая шёрстка начала меняться. Она становилась гуще, плотнее. Проявился рисунок — чёткие, угольно-чёрные полосы на фоне насыщенного оранжевого цвета. Шерсть заблестела, залоснилась.

Когда я закончил, передо мной лежал не просто выживший. Передо мной лежал идеал. Пик того, чем мог стать саблезубый тигр. Сильный, здоровый и совершенный.

Я устало опустился на стул, стоявший в углу. Посмотрел на часы. Прошёл всего час.

— Так, сколько я сказал? Четыре часа будет длиться операция? Окей.

Объяснять этой аристократке все тонкости молекулярной детоксикации и генетической реставрации? Нет уж, увольте. У меня на это просто не было сил. Да и зачем? Чем меньше они знают, тем крепче спят. И тем больше платят.

Я подошёл к двери, щёлкнул замком. Проверил второй, контрольный. Затем вернулся к столу, на котором всё ещё лежал тигр. Он спал. Глубоким, исцеляющим сном.

Я взял с полки старое байковое одеяло, которое Валерия притащила для ночных дежурств, бросил его на пол рядом со столом и, не раздеваясь, улёгся на него.

Глаза закрылись сами собой. Энергия была на нуле. Абсолютном. Я чувствовал себя пустым сосудом. Сейчас я не смог бы сотворить даже простейшее заклинание. Мне нужно было спать. Долго и крепко. И не только чтобы восстановиться. А даже банально чтобы выжить.

Последней мыслью, промелькнувшей в угасающем сознании, было: «Надеюсь, он не храпит…»

И я провалился в темноту.

* * *

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор», приёмная

Агнесса Новикова сидела на жёстком стуле для посетителей и в сотый раз за последние полчаса задавала себе один и тот же вопрос, который бился в её голове:

«На хрена я вообще ему поверила? На хрена в это всё ввязалась⁈»

Часы на стене тикали с издевательской медлительностью. Три часа. Три бесконечных часа она провела в этой убогой, пропахшей хлоркой и псиной приёмной! А за закрытой дверью операционной этот… этот странный ветеринар делал что-то с её Багратионом.

Охранники, маячившие поначалу у входа, тихонько дремали, прислонившись к стене.

Её брат, Миша, спал, свернувшись калачиком на соседнем стуле, положив голову ей на колени. Его ровное, спокойное дыхание было единственным, что удерживало её от того, чтобы сорваться, выломать чёртову дверь и посмотреть, что там происходит.