Книга Моя Академия 5, страница 26 – Евгений Син, Валерий Листратов

— В чём же? — не до конца понимаю.

Док устало опускается в кресло. Рукой показывает на кушетку.

— Ладно, раз уж начали, — вздыхает целитель. — О твоем таланте в Академии знали только мы. А я сейчас совершил непростительный просчет, пошёл на поводу профессионального интереса. Стало интересно, сможем ли мы вылечить такую штуку, пока она не стала единым целым с бойцом? Смогли. Честь нам и хвала.

— А что в этом плохого? — задаю вопрос.

— Плохого? — переспрашивает Пилюлькин. — Только то, что теперь твою особенность — уничтожать тварей прорыва, сохранить в тайне вряд ли получится. Даже если бойцы сами ничего не скажут, в госпитале два и два сложат. И тут вариантов немного: либо десант нагрянет в Академию прямо из целительского госпиталя, либо, если бойцы проболтаются, их начальство попытается заставить тебя работать на них. Естественно, задаром.

— Не думаю, что подобные корни слишком уж часто встречаются даже в зонах прорыва, — высказываю догадку. — Да и я — не армейский пока.

— Их это не особо волнует, — Пилюлькин поднимает на меня усталый взгляд. — Тут важен сам факт, что ты можешь уничтожать тварей прорыва.

— Это всё, конечно, здорово, но вы же сами нам рассказывали, что имперский маг может зачистить прорыв в одно лицо, — напоминаю. — Ну и чем я тогда лучше? Точно так же — никаких ингредиентов для продажи. Заработать не получится.

— Не бери в голову пока что, в любом случае такая работа только по согласованию со мной, это я тебе ситуацию обрисовываю. — Пилюлькин слегка веселеет. — Ты прав. Твой талант хоть и уникален, но пользоваться им они не захотят. А если отправят к нам двух-трёх бойцов с такими же повреждениями, мы справимся.

— Только работать бесплатно я не обязан, — размышляю. — Вы правильно успели заметить про мою заинтересованность.

— Ой, я тебя умоляю, — машет рукой Пилюлькин. — В крайнем случае, Олегович всё твоё обучение сделает бесплатным или еще чего придумает. Ты не переживай, такие вещи наш директор не забывает.

— Да ничего, я понимаю, — киваю целителю. — В любом случае мы сделали хорошее дело.

Пилюлькин недолго молчит, раздумывая о своем. Руки целителя постоянно заняты до бумагами, то склянками. Он переставляет бутыльки с места на место, но сконцентрироваться явно не может.

— Я им, конечно, сказал тебя не беспокоить, — говорит Пилюлькин. — Но угадай с двух раз — сообщат они в отряд об успехе, или нет? Бойцы не знают, как справляться с этой дрянью. Без тебя их Батя был бы обречен. И таких долбоящеров там целый батальон. И для нас это может обернуться…

— Бессонной ночью, — договариваю.

— Если бы одной, — грустно усмехается Пилюлькин. — Язык за зубами держать они точно не будут. Так что готовься. Через час-два здесь будут новые товарищи с таким же диагнозом. И я надеюсь, что у них хватит ума не привлекать студента к зачистке очагов.

Понимаю, что речь идет исключительно обо мне. Всё, что говорит целитель вполне логично и похоже на правду. Бойцы, считай, нашли таблетку от все болезней. Не воспользоваться — глупо.

— У них есть возможность на нас надавить, — вторит моим размышлениям целитель. — Вариантов отказаться у нас нет. Мы обязаны им помогать.

Пилюлькин имеет в виду договор с Академией.

— Я не обязан, — пожимаю плечами.

— Да, ты не обязан. Это правда, — соглашается целитель. — Но ведь будешь?