Книга Моя Академия 5, страница 29 – Евгений Син, Валерий Листратов

И ведь при всем при этом Ариадна всё-таки находит время и возможность написать мне. Что тоже в определенном смысле послание. На душе становится тепло.

Особенно меня радует постскриптум: «Спасибо тебе, Ларик, за слова про новый и старый дом. Они пришлись очень вовремя и кстати».

В столовую иду совершенно воодушевлённый. Рад, что получилось проснуться пораньше. При этом тревога никуда не исчезает. Сделать с навязчивым ощущением ничего не могу, поэтому усилием воли отодвигаю его на задний план.

Сразу после пробуждения пишу пару строк адвокату. Увидит — обязательно выйдет на связь. Не увидит — вызову его сам чуть попозже.

С Ариадной тоже складывается удачно. Теплое чувство от её письма скрашивает утро. Всё-таки об этом нужно немного подумать. Получается, что девушка сообщила мне сразу несколько интересных вещей.

Первое — у неё всё в порядке. И это, на самом деле, очень и очень много. Девчонка хотела магию, девчонка получила магию, хоть и очень странным способом.

Второе — Ариадна своим письмом сообщила мне, что её не взяли в разработку, иначе бы в замок наведались дознаватели, а не просто бритый следак. В противном случае, девушке вряд ли бы дали возможность спокойно со мной общаться. Следовательно, те, кто взяли её в оборот в Академии менталистов, не знают о том, что у Ариадны есть возможность прятать свои воспоминания.

Мои знания про эту возможность всплывают сразу же после прочтения письма. Думаю, пару оборотов в тексте про старый дом и про новый, закольцовывают наш диалог. Теперь я понимаю, как именно прятать воспоминания. Похоже, Ариадна тоже понимает, как это работает. Более того, уверен, что до момента встречи со штатным менталистом она успела спрятать всё, что нужно.

А ведь девушку наверняка смотрели со всем пристрастием. Как же — она инициировалась во взрослом возрасте, бывшая неодарённая, к тому же участвовала в нехорошей истории по своей воле. Нет, её точно должны были досконально проверить. По всей видимости, ничего не нашли.

Уверен, что здесь немалую роль сыграли остаточные воспоминания Ариадны, которые наверняка есть. Иначе бы она мне просто не написала бы письмо — слишком мало мы знакомы. Да и Лже-Кольцов наверняка подстраховался с пакетом информации, когда заявил, что девчонка ничего не вспомнит.

Ещё раз пробегаюсь взглядом по тексту письма. Всё-таки прилично можно вытянуть из простого человеческого ответа.

Отсюда вытекает логичный вопрос — если в Академии менталистов все так строго, то как Ариадна пояснила контакт со мной? Помнится, у неё есть жених. Неужели, девушка так ловко использует новое знание и формирует иерархию своих связей? Например, чтобы спрятать за мной своего жениха.

Просто, если хорошенько подумать, то без навешанных ограничений, девушка могла ответить мне в тот же день. Но эти ограничения точно есть. Прокофьев не даст соврать. Более того, достаточно жёсткие. Как говорил капитан дирижабля, детей насильно заставляют забыть о своих родителях и других родственных связях. Здесь же мне приходит письмо.

Что если Ариадне разрешили разовое общение в качестве поощрения? Об этом можно узнать написав ещё одно или два письма. Либо встретиться лично.

Узнать, конечно, можно, но насколько мне это надо? Неоднозначный вопрос. Лезть в разборки менталистов, когда я сам на карандаше сразу у двоих из них — так себе идея. Да, они мне немного должны, но особой роли это не играет. Да и вряд ли их это остановит.