Книга Моя Академия 2, страница 55 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Мы будем изучать разные фигуры? — продолжает сыпать вопросами Мия.

— Да. Со временем мы усложним рисунок, каждый постепенно подберет наиболее подходящий, — продолжает объяснять Пилюлькин. — У каждого магия немного своя. Тем более, все знаки в нашем будущем арсенале подобраны таким образом, чтобы их смог повторить любой маг. Другое дело, при этом они действительно не оптимальны под каждого. Нужно менять, доделывать и докручивать. Понимаете разницу?

Большая часть аудитории кивает. Пилюлькин поочередно рисует в воздухе очертания фигур. Сначала это обычные круги, квадраты и прямоугольники. Благодаря магии целителя, они все зависают в воздухе. Он, в свою очередь, как опытный художник, старательно дорисовывает каждую из фигур до более сложного и вычурного рисунка. В аудитории слышатся восторженные женские вздохи. Пилюлькин заканчивает показывать различия между простыми и сложными глифами, стирая линии одним движением.

— На самом деле, все глифы — это условность, с которой согласилась большая часть магов, — вносит ясность целитель. — Именно поэтому она стала практикой. Можно сравнить глифы с математикой. Сначала цифры имели один вид написания, потом другой, после и вовсе третий. Чем больше математиков соглашается с определенным видом написания, тем более востребованным и распространенным он становится.

Занятие напоминает изучение алфавита или таблицы умножения. По сути, примерно так оно и есть.

— В каком смысле? Математика же одна! — слышится вопрос с задних рядов.

— Математика одна, как и магия, — подтверждает препод. — А вот языков описания математики очень много. Тот, который мы с вами знаем, десятеричный, — он далеко не единственный. Есть двенадцатеричный и шестнадцатеричный.

— Ага, ещё есть способы, где цифры описываются крестиками и штрихами, — слышу голос Кормака.

— И другими символами, — ничуть не смутившись, продолжает целитель. — У математики много языков описания. Десятичная система удобнее для торговли и для обычных людей. Поэтому и для профессионалов она стала основной. Так и с магией.

Мия снова поднимает руку.

— Получается, вариантов работы с личной силой примерно столько же, сколько людей? — задает она вполне логичный вопрос.

— На самом деле, так и есть, — подтверждает Пилюлькин. — Мир прекрасно отвечает на ваш интуитивный запрос и подстраивается под него. Это вы могли заметить еще на тропе.

Вижу, как мои напарники по группе кивают. Получается, мой интуитивный запрос формировался автоматически перед тем, как вытащить револьвер.

— Но более разносторонних эффектов можно добиться при использовании варианта, с которым согласилась большая часть магов, — поясняет целитель. — В данном случае — глифы.

— Это всегда так? — задаёт очередной образцовый вопрос Мия.

Девчонка жадно впитывает каждое слово препода. Складывается ощущение, что её всю жизнь держали в стороне от книг и знаний, а тут вдруг дали волю. Чутье подсказывает, что примерно так оно и есть.

— Нет, не всегда, — качает головой Пилюлькин. — Некоторые запросы в Мир можно реализовать более полно только в ходе длительных ритуалов. И такие ритуалы способны поменять тот самый Мир, потому что именно он откликается на вашу просьбу. Но и цена ошибки во время ритуала значительно больше.

— Какая цена? — чуть тише спрашивает девчонка.