Онлайн книга «Загадка Версальского дворца»
|
— Вы хотите подорвать франко-германское перемирие? Получается, что один паркет тут подлинный. Но он в таком состоянии, что можно провалиться. — Потому что в последние годы по нему ходят миллионы туристов – да, прекрасный версальский паркет… Он датируется послевоенным временем, но не продержится и десяти лет, нужно будет искать щедрого мецената… — Вы все время что-то переделываете… — Как и везде. Вандрий, вы верите, что камни Нотр-Дам или Страсбургского собора датируются Средними веками? Вы видели книги в библиотеке мадам Дюбарри? Обложки сделаны в Португалии ремесленниками фонда «Эспирито Санто» на деревянных дощечках, чтобы воссоздать общее впечатление… — Простительные грехи. И это не объясняет случившееся. Выходит, этот стол можно воспринимать как яростную атаку на такую политику? — Жеральд Ван дер Кемп вел борьбу, его противником был один из лучших знатоков истории Версаля, Пьер Верле, директор отдела предметов искусства Лувра. Чтобы получить наследие, Ван дер Кемп во всеуслышание заявлял, что из принципа отказывается от любых копий, любых «реконструкций». Верле руками краснодеревщиков и мастеров хотел бы восстановить интерьеры восемнадцатого века, как это делается за границей. Ни один из посетителей Версаля не понимает: то, что он видит, есть результат полувековой братоубийственной войны, концентрат ненависти и сведение счетов между хранителями! — С тех пор, – подытожила Пенелопа, – здесь царят мир и гармония. В конце обеда Вандрий в упор смотрит на Пенелопу. Она понимает. Только что она сама разглядывала Бонларона: тот держит в руке блюдце с чашкой кофе, на котором лежит чайная ложечка. У Бонларона не хватает одного пальца на правой руке, указательного. Именно указательного, того же пальца, что и в ящике. Того же, что отрезан у трупа. Часть вторая. Сад поздних персиков[101] Между корой и древесиной деревьев заводятся черви, которые вредят дереву. Когда это замечаешь, следует вести острием садового ножа по их следу, пока не найдешь. 1. Мебель и убийство Версаль Понедельник, 22 ноября 1999 года, сразу после полудня Когда в чаше бассейна находят труп, прежде всего нужно позаботиться о рыбах. Спасать их пришли фонтанщики со своими сачками и ведрами с чистой водой: они вылавливают исторических карпов, чьих дедушек и бабушек, вероятно, кормил паштетной корочкой Робер де Монтескью[102] или Анна де Ноай[103] – зеленым салатом. Но на сей раз не до поэзии – за их действиями наблюдает полиция. Люди в форме просеивают донный ил в поисках улик. Убийство без мотива? Стол с отрубленным пальцем? Покидая столовую, Пенелопа чувствует, что обе загадки переплетаются у нее в голове. Звонит телефон – это лейтенант, который руководит расследованием. Вокансон только что сообщил ему про стол и содержимое выдвижного ящичка. Полицейский в ярости. Он полагал, что Пенелопе следовало проинформировать его еще утром. Она берет себя в руки, старается говорить спокойно. Кажется, Вандрий не понимает, до какой степени она напряжена, до чего устала… Ответственная новая должность в этом гадюшнике, посреди этой бури, а единственная поддержка – бойфренд, занятый исключительно собственными делами… Сколько еще дней она сможет продержаться? Даже не успеет сделать новую стрижку. Неподалеку от церкви Нотр-Дам она видела вывеску, которая привела ее в ужас: «Мир красоты». Полный кошмар. |