Книга Загадка Версальского дворца, страница 50 – Адриен Гётц

— А ваш шеф тоже здесь будет? – уточняет Пенелопа.

— Он волнуется. Собирался связаться с дирекцией дворца. Ведь мы никоим образом не причастны к тому, что произошло вчера, – выпаливает Марсиаль.

— А точнее?

— Охранники в курсе и экскурсоводы тоже. У нас тут есть свои люди. Кто-то убил китаянку, отрезал ей палец и засунул в ящик нашего стола, чтобы нас подставить. Потрясающий стол, одно удовольствие работать с такой мебелью, просто ювелирная работа. Сегодня вечером приходил шеф. Просил, чтобы мы согласились рассказать обо всем полиции. А потом ему позвонили, и он ушел.

— А вы не знаете куда? – спрашивает Вандрий.

— Знаем, ему потребовался план дворца и окрестностей. Наш – самый подробный, на нем обозначены даже тропинки в лесу. Он рванул в парк. Взял у Марсиаля фонарь и пошел вот сюда, где отмечено чернилами на плане, – это бывший аптекарский павильон, довольно далеко отсюда.

— А почему он не взял с собой план?

— Взгляните. Найти совсем не сложно. Идешь от Большого канала. Мы поняли, что там, в парке, этой ночью происходит что-то подозрительное.

Пробираясь среди деревьев, Пенелопа вдруг вспомнила, что сказка о Красной Шапочке была написана примерно в то же время, когда возводился Версаль. Шарль Перро, как и его брат, архитектор Клод, построивший колоннаду Лувра, были воспитаны в самой строгой янсенистской вере. Домик в лесу, глаза, горящие в чаще… Версальский дворец был не похож на дворцы, стоящие где-то на площади, в конце улицы или посреди города. Версаль – это огонек, мерцающий вдали, в глубине леса, куда ведут темные тропы. И вот, когда уже кажется, что ты наконец в безопасности, набредаешь на последний дом. Но если ты разумная девочка, поразмысли хорошенько, прежде чем постучать в дверь, – возможно, в этой хижине притаился волк.

В парке разбросаны с десяток кирпичных и каменных домиков, чаще одноэтажных, построенных в разное время, – в них живут служащие дворца. Туристы круглый год стучат им в окна, чем страшно достают обитателей! Зимой спокойнее. Некоторые павильоны пустуют – либо стоят совсем на отшибе, прямо в лесу, либо там прохудилась крыша. Таков и этот домик, который на планах XVIII века обозначен как «бывший аптекарский павильон».

Фарид взял один из электромобилей, которыми пользуются садовники. Остановился подальше от дома, чтобы шум мотора не привлек внимания. Вандрий и Пенелопа с потушенными фонарями подходят к окну. Места перед ним достаточно, чтобы заглянуть внутрь. В доме горят свечи.

Происходящее в квадратном зале с серыми панелями напоминает театральную мизансцену. Мужчины разного возраста, человек десять, и пять или шесть женщин расположились кругом. Некоторые стоят спиной к окну, загораживая обзор. В центре пустой, необставленной комнаты девушка лет двадцати, раздетая до пояса, опускается на колени, словно для молитвы.

Когда Пенелопа будет вспоминать эту сцену, она будет точно уверена: там был серый кот с белым пятнышком на ухе, очень милый. Вандрий, правда, его не заметил. Один из мужчин в первом ряду вдруг делает шаг вперед. В руках у него шпага. Он приставляет ее к груди девушки. Она что-то говорит, но слов не разобрать. Пенелопа невольно прислушивается ко всем этим странным звукам – крикам зверей, доносящимся из ночного леса.