Онлайн книга «Загадка Версальского дворца»
|
— Мы заканчиваем Школу Буля[151]. Я Жак, это Марсиаль. А вы что, работаете во дворце? — Я хранитель. Объясните, что вы тут делаете. — Легко. Мы работаем на пАРТизан[152]. Думаю, вам это ни о чем не говорит. Парень держится абсолютно естественно, словно ему нечего скрывать. — Мне это название знакомо, – замечает Вандрий. — Мы боевая группа, существуем пять лет. Занимаемся историческими памятниками. О нас немного писали в прессе, когда администрация Пантеона подала жалобу на то, что мы починили им часы. — Что это за история? – спрашивает Пенелопа. — Часы Пантеона – шедевр, это внутренние часы, их не видно, но они абсолютно точные. — Но ими никто не занимался, – продолжает Марсиаль. – Жалкое зрелище. Наш шеф провел одну из лучших своих акций, чтобы спасти эти часы. Наша группа нашла лучшего из лучших, мастера из фирмы «Брегет», и поручила ему реставрацию. Он провозился с ними добрый месяц. Мы достали ключ, сделали копию, он мог приходить по ночам, не взламывая двери. Чистая работа! Мы ничего не тронули, ничего не повредили. Просто улучшили государственное достояние, до которого у музейщиков руки не доходили. Причем совершенно бесплатно. Круто, правда? Как только часы были отремонтированы, все-таки пришлось сообщить администратору Пантеона, что они отлично ходят и теперь остается только заводить их время от времени. Тогда этот придурок решил на нас пожаловаться, а журналисты из «Лё Монд» и «Фигаро» об этом пронюхали. — Припоминаю эту историю, – замечает Вандрий. – Я тогда подумал, что это отличная тема для моей колонки, но газеты меня опередили. А у вас на счету есть и другие подвиги? — Да, много, и они никогда не будут преданы огласке. Некоторые просто остались незамеченными. Мы заново позолотили один из балконов Лувра, одна ночь работы, никто даже не обратил внимания, никто не упомянул, но ведь так стало гораздо красивее, когда идешь мимо Сада Инфанты[153]. Мы вдвоем работаем только здесь, и у нас нет полной информации. Шеф объявит о том, что сделано другими членами группы, когда сочтет нужным. Все увидят, что мы проделали огромную работу по сохранению культурного наследия. Второй парень, по имени Жак, подхватывает: — Иногда мы устраиваем кинопоказы в бывшем зале Французской синематеки в подвале дворца Шайо. Все думают, что помещение заброшено, но у нас есть ключи, аппаратуру мы починили. Вход только по приглашениям, о сеансе объявляется строго накануне, но программа гениальная. Сейчас, например, если вы любите Бунюэля…[154] Пенелопа не знает, огорчаться ей или радоваться. — Вы умеете копировать мебель восемнадцатого века? Это же месяцы труда… — Нет, мы только ее собираем. Все уже было здесь. Разумеется, копии, но отменные! Вот это копия одного из комодов, хранящихся в Букингемском дворце. Он стоял в этой комнате, готовый к сборке. Весь в пыли, пришлось привести его в приличный вид, слегка подновить позолоту на бронзовых накладках, проверить, возможна ли сборка: дерево немного повело от жары под крышей. То, что это не оригинал, всегда можно распознать по бронзовым накладкам, но не по чеканке, а по позолоте. Воспроизвести позолоту восемнадцатого века – это вершина мастерства. После вчерашнего столика этот комод станет нашим рождественским подарком – мы собираемся тайно поставить его двадцать четвертого декабря ночью в одном из залов. В принципе, мы готовы. |