Онлайн книга «Загадка Версальского дворца»
|
* * * Шум, гам, вспышки фотоаппаратов, ящик оставлен под охраной одной Пенелопы. Появляется министр, устремляется к ней: — Ну, я готов во всем признаться! Мебель, тайно внесенная в Версаль, этот стол, как две капли воды похожий на настоящий, – и все это именно в день моего назначения в Берси! Вы должны оценить все ухищрения, на которые мне пришлось пойти, чтобы наконец познакомиться с любимой девушкой моего сына! Добро пожаловать, Пенелопа! Четыре года, не меньше, Вандрий скрывает вас от нас! — Здравствуйте, господин министр. — Зовите меня Жорж. Господа журналисты, разумеется, все, что я только что сказал, категорически не для печати! Мадемуазель Брёй – молодой хранитель, которая будет нас сопровождать, ведет очень деликатные переговоры от имени наших музеев. Все может сорваться. Поэтому я буду искренне благодарен, если эта информация никуда не просочится. Я на этом настаиваю. – Затем, повысив голос, министр добавляет, указывая на невозмутимого виновника общего внимания: – Нам повезло, что среди нас находится месье Бонларон, замечательный ученый, главный хранитель национального наследия, который руководит операцией. Признаюсь, что в другой жизни я хотел бы стать таким, как он. Когда мне было семнадцать, должность хранителя в Версале казалась мне лучшей профессией в мире. Затем Сьянс-По[167] и мир бизнеса заставили меня сойти с этого пути. Я хочу, чтобы культура, музеи, современная креативность были связаны с моей деятельностью министра финансов и промышленности. Это главное для Франции, потому что это ее капитал. Журналисты как по команде записывают, ловят на лету сентенции нового героя Берси. Браво! * * * Вандрий, Пенелопа и Бонларон укрылись в купе второго класса. Жан де Сен-Мелуар подсаживается к ним. За окном поезда громоздятся терриконы. — Знаете, Вандрий, – начинает Бонларон, – лучшее доказательство того, что копии себя не оправдывают, мы получим на следующей неделе. Изготовить копию стоит целое состояние. А при продаже она уже ничего не будет стоить. Я заметил на версальском аукционе «Шво-Леже» изумительную имитацию прекрасного письменного стола-бюро с клеймом знаменитого краснодеревщика Франсуа Гаспара Тёне, родившегося в тысяча семьсот двадцать шестом году, а умершего бог весть когда. Это бюро заказал для своей библиотеки во дворце брат Людовика Шестнадцатого, граф д’Артуа, будущий Карл Десятый. Потом, намного позднее, его копию сделали для сэра Ричарда Уоллеса, того самого, который был таким франкофилом, что завещал свои великолепные коллекции мебели и картин Лондону, а Парижу – только фонтанчики Уоллеса[168], к нашему великому сожалению. — Но не этот стол? – реагирует Вандрий. — В «Собрании Уоллеса» много мебели из Версаля, всё подлинники, – разъясняет Богларон. – Когда его лондонские коллекции превратили в музей, стол пришлось выставить на продажу, поскольку он был сделан в пару к угловым шкафам из коллекции Уоллеса. Но на самом деле это была копия, и от нее хотели избавиться. Сегодня она вдруг всплыла из небытия. Посмотрите на стартовую стоимость стола в каталоге: вполне доступно. От подлинного не отличишь! Но думаю, в результате его цена не должна превысить верхнюю планку. — Купите для Версаля! — В Версале подделок не держим! Я знаю, где находится подлинник. А коллега из музея Уоллеса представления не имеет. Вот увидите, лет через десять он появится для продажи. Я слежу. Но этот вы можете купить себе! Уверен, это будет приемлемо по деньгам, или подключите свою матушку. Прекрасный подарок по случаю министерского назначения! Этот стол будет идеально смотреться в Берси, но никаких телефонов и, уж конечно, никаких современных черных кожаных кресел, заклинаю вас! А ваш отец весьма элегантен, и костюмы у него безупречные. |