Книга Загадка Версальского дворца, страница 57 – Адриен Гётц

— Не то что у Вандрия – их надо бы подогнать по фигуре, не находите? – ехидно вставляет Пенелопа.

Она пользуется тем, что Бонларон переключился на Вандрия, и заговаривает с Жаном де Сен-Мелуаром, который до прошлого года служил в Пекине. Она начинает допрашивать его с пристрастием. Он отвечает откровенно:

— Разумеется, я знаю месье Лу. Еще бы, это один из наших контактов в министерстве!

— Так вы с ним встречались?

— Ни разу. Всегда действую через посредников. Вам повезло, если так можно выразиться, увидеть его лично. Потребовался Версаль, чтобы он явился собственной персоной! В Пекине мы избегали его заведений – пища там такая же здоровая, как содержимое фляги велогонщика «Тур де Франс»^[169]. Не знаю, как он выглядит, – очень мало его фотографий, – но сегодня он один из самых богатых людей, из тех, кто будет править миром в ближайшие годы.

— Откуда он взялся?

— Начал свою карьеру с того, что они вдвоем с младшим братом убили свою учительницу истории метлой, утыканной гвоздями, – ему было тогда десять лет. В дальнейшем это позволило ему с легкостью влиться в элиту хунвейбинов. В восьмидесятые он, среди немногих, получил разрешение поехать учиться за границу. Попал в Сорбонну. Сегодня располагает массой знакомств, позволяющих ему прекрасно жить в Шанхае. По-китайски это называется «гуаньси»…^[170] Его рестораны проникли даже в торговые галереи супермаркетов… Я просто поверить не могу, что такой человек интересуется Версалем, – его культурный идеал, скорее, шопинг-молл.

По радио объявляют, что поезд сейчас войдет в тоннель. Звонит телефон Вандрия, он, не ответив, выключает мобильник и сует в карман. На экране высветился номер Леоны де Круамарк.

Уоддесдон находится в двух часах езды от Лондона. Посольство Франции предоставило грузовичок и шофера. Ящик перевезли с почестями, подобающими экспонатам национальных музеев.

На въезде в поместье реет флаг. Вандрий, улыбаясь, смотрит по сторонам. Он думает о Леоне, о Сурлезо, о Куазевоксе, о Рокруа. Не смог даже выкроить трех минут, чтобы в тишине прослушать ее сообщение. Только бы она в меня не влюбилась после того поцелуя в лесу, думает он самодовольно.

Их поджидает один из хранителей, с которым Бонларон, по-видимому, уже знаком и который, к счастью, прекрасно говорит по-французски.

— Архитектором здесь был Ипполит Александр Детайёр, великий мастер, он перестроил полностью Во-ле-Виконт, создал мавзолей Наполеона Третьего и Евгении в Фарнборо. Уоддесдон, безусловно, его лучшее творение.

— Понятно, – замечает Пенелопа, в то время как Вандрий опускает глаза. – Он хотел строить нечто наподобие французских замков, но это выглядит абсолютно недостоверно. Построить замок Луары в Бакингемшире в тысяча восемьсот семидесятом году – смелая затея!

Английский хранитель, вышагивая рядом с ними по главной аллее, с садистским удовольствием повторяет, что все интерьеры подлинно французские, самые характерные для XVIII века. В то время, когда барон Осман, прокладывая свои проспекты, сносил десятками парижские особняки, англичане скупали за бесценок роскошные деревянные панели. Здесь не найдете ни единой «реплики»: бильярдная – из замка Монморанси, малая столовая и будуар – из особняка маршала де Ришельё^[171], серый салон обшит панелями, содранными в бывшем особняке Лозена^[172], комната в башне, где стоит пресловутый стол, заимствована с виллы откупщика Божона^[173]. Что касается мебели, собрание включает стол с откидной крышкой работы Бомарше, украшенный маркетри в технике обманки, или тромплёй, имитирующей книги, или комод Ризенера, сделанный для мадам Елизаветы, сестры Людовика XVI, севрский фарфор, знаменитую золотую табакерку мадам де Помпадур, на крышке которой изображен спаниель, играющий с пуделем…