Книга Пан Станислав. Атаман, страница 28 – Максим Мацель

— Господин генерал вас давно ожидают, – сказал он.

Стас вошел, чувствуя облегчение. Генерал Ратаев сидел за столом и пил чай. Он недовольно оторвался от стакана, смерил Стаса презрительным взглядом, а затем повернулся к офицеру и, ткнув пальцем в шляхтича, приказал:

— Арестовать его.

— Что стряслось, Александр Семёнович? – Репнин вошел в кабинет к обер-секретарю Тайной экспедиции Макарову.

Не прошло и года после смерти Екатерины, а этот орган политического сыска при Павле I обрел власть почти безграничную. Император, подстегиваемый ненавистью к матери, на скорую руку перекраивал устои государства. Казематы Петропавловской крепости, прежде пустовавшие, заполнились так плотно, что арестантов стали высылать из столицы сотнями.

Макаров был в прескверном настроении. Друзья по службе еще со времен Шешковского^[21], они с Репниным могли говорить без обиняков.

— Проходи, Михаил Иванович. У нас ежечасно что-то да происходит. И всё сплошь дурное. Только что от государя. Хоть не возвращайся в крепость, а проси себе конуру прямо во дворце. Император в гневе. Снова Францию поносил, что было мочи.

— Куда уж больше? – Репнин устало опустился в кресло. – И так всё французское под запретом, до причесок и шляп. На той неделе генерала разжаловали за одно галльское словцо. Скоро на балах в молчанку играть станут, ведь наши кавалеры иного языка и не знают. Похоже, ненависть к этим цареубийцам – единственное, что Павел Петрович унаследовал от матушки. Что сейчас-то не так?

— Ты всё делами внутренними занимался, Михаил Иванович. Внешние я себе оставил, да пришла пора и тебя подключать. Будет работа. Император озабочен Европой. В начале года этот корсиканец Бонапарт разнес австрияков под Риволи. Силен, подлец. Принудил наших союзников к капитуляции.

— Слыхал я про Бонапарта. Далеко пойдет. Такими темпами он скоро всю Директорию^[22] под себя подомнет. Эта «пятерка» – как пауки в норе, долго не усидят.

— Согласен. Но глянь глубже. На днях Бонапарт подписал мир с Австрией. После оккупации Венеции заставил их пойти на немыслимые уступки. Бельгийские провинции, земли на левом берегу Рейна, Ионические острова – всё ушло Парижу. Венецианскую республику француз похоронил одним росчерком пера. Разодрали ее в клочья.

— Эдак он весь порядок, что Екатерина годами крепила, с ног на голову перевернет. Быть новой войне?

— Быть. Жди летней кампании. И тут дело для тебя. Давай-ка мы в прошлое прогуляемся, лет на двадцать пять назад, когда мы в Экспедиции только начинать изволили. Помнишь полковника Франсуа Анжели?

Репнин нахмурился, вглядываясь в лицо собеседнику.

— Как не помнить? Я с его папок службу начинал. Француз-авантюрист. Арестовали за государственную измену и связи с Пугачевым. Искатель легкой славы: служил Пруссии, Баварии, Дании… В Ливонии полки взбунтовал, подбивал Ригу захватить, а после на Петербург идти. Крестьян хотел поднять, чтобы… – Репнин понизил голос, – чтобы матушку-императрицу свергнуть и Павла Петровича на престол возвести. За это Шешковский его повесить собирался.

— Вот как? Значит, связи у него на Дону старые. Там и поныне полно казаков, что Пугача тайно одобряли. Продолжай.