Книга Умереть для коллекции, страница 130 – Питер Джеймс

— Что?

— Когда в России произносят тост, то пьют до дна. Всю стопку. Вот так! – И Борис осушил свою.

* * *

Два часа спустя, после того как друзья обменялись потрясающими историями из своей прошлой жизни, голова у Ронни пошла кругом, и он с трудом удерживался на табурете. Тем временем Борис, кажется, успел провернуть целый ряд сомнительных делишек, среди которых был импорт поддельных фирменных духов и одеколонов, оформление грин-карт для русских иммигрантов, а также какие-то шаги в качестве посредника русских проституток, которые хотели работать в Америке.

— Нет, я не сутенер, – заверил он Ронни. – Нет-нет, я абсолютно, на сто процентов не сутенер. – Потом он вдруг нежно обнял Ронни. – Знаю, друг мой, знаю, ты попал в беду. Я тебе помогу! И никто мне в этом не помешает, абсолютно!

К собственному ужасу, Ронни увидел, что Борис снова наполняет стопки. Экран телевизора уже то и дело терял фокус. «Можно ли доверять этому парню?» – думал Ронни. Но, с другой стороны, все равно придется кому-то довериться, и, по крайней мере, как казалось в данный момент его одурманенному мозгу, Борис совсем не похож на человека, способного морально осуждать других.

— Вообще-то, – признался он, – мне нужна еще одна услуга.

Русский не отрывал взгляда от телеэкрана, где что-то говорил мэр Джулиани.

— Для моего канадского друга я готов на все. Что надо делать?

Ронни снял бейсболку и наклонился к нему поближе, понизив голос до шепота:

— Ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы сделать новый паспорт… и визу?

Русский строго посмотрел на него:

— Как, по-твоему, где ты сейчас находишься? В посольстве? Это же просто бар, мужик. Понятно? – Ронни был потрясен такой горячностью друга, но тот вдруг широко ухмыльнулся. – Паспорт и виза? Конечно! Не волнуйся. Сделаю все, что нужно. Хочешь паспорт с визой – без проблем. У меня есть дружок, он все устроит. Все, что пожелаешь. Деньги у тебя есть?

— Сколько надо?

— Зависит от сложности визы. Я дам тебе его имя. Лично мне ничего не надо, договорились?

— Спасибо тебе, друг, за твою доброту.

Русский поднял свою стопку:

— Carpe diem!

— Carpe diem! – подхватил Ронни.

Остаток дня прошел как в тумане.

Эбби оцепенело смотрела в лобовое стекло серого арендованного «форда-фокус». Она не думала, что ее кошмар может стать еще страшнее, но теперь это произошло.

Они мчались по объездной дороге А27 вокруг Брайтона, над ними раскинулось чистое голубое небо, справа проплывали строения Патчема, слева – открытая сельская местность. Свободная, думала она, но все еще пленница, хотя с нее содрали липкие путы, и теперь она была в джинсах, пуловере, флисовой куртке и кроссовках. После недавнего сильного дождя трава казалась сочной и ярко-зеленой, и если бы не жужжание вентилятора автомобильной печки, нагнетающей в салон теплый воздух, то с таким небом могло показаться, что на улице лето. Но в душе Эбби царила мрачная зима.

Понятное дело, он прослушивал телефон ее матери, иначе как он мог получить эту запись.

Сидя рядом с ней, Рикки вел машину в злобном молчании, стараясь не превышать скорость. Не хватало еще, чтобы их остановили. Его злость накапливалась в течение двух долгих месяцев. Впереди приближался съезд со скоростной трассы. Он включил поворотник. Нынче утром он уже был здесь и дорогу знал хорошо. Эбби слушала негромкое «тик-тик-тик» и смотрела, как мигает на приборной панели лампочка.