Книга Умереть для коллекции, страница 36 – Питер Джеймс

Стоящая совсем близко перед зданием башни полицейская машина внезапно сплющилась.

Потом сплющилась и пожарная машина.

И на него, словно песчаная буря в пустыне, накатилось облако пыли. Раздался страшный грохот. Рокочущий, нарастающий, обволакивающий пространство со всех сторон грохот.

Под рухнувшей каменной кладкой исчез поток вышедших из здания людей.

Словно рой разъяренных насекомых, в воздух поднялась темно-серая туча.

От грохота заложило уши.

Нет, это немыслимо, этого не может быть!

Эта гребаная башня рушится!

Люди бежали, пытаясь спастись. Женщина потеряла туфлю, но, хромая, продолжала бежать, потом сбросила другую. Вой сирен утонул в ужасном, душераздирающем грохоте. Казалось, некое гигантское чудовище разрывает мир пополам, вцепившись в него когтями.

Мимо Ронни бегут люди. Их лица превратились в застывшие маски совершенного ужаса. Некоторые лица белые как полотно, с других стекает вода, окатившая их из спринклерных систем, с третьих, изрезанных осколками стекла, капает кровь. Словно статисты какого-то жуткого утреннего карнавала.

В нескольких ярдах от него внезапно взмыл в воздух «БМВ» и приземлился на крышу, но уже без передней части. Затем Ронни увидел, как поднимается черное облако и, словно приливная волна, катится прямо на него.

Сжав покрепче ручку своего чемодана, он развернулся и бросился вслед за бегущими. Не понимая, куда направляется, он просто бежал, выбрасывал одну ногу перед другой и тащил за собой чемодан, не заботясь больше о том, лежит ли наверху чемодана его дипломат. Бежал, чтобы опередить черное облако и падающую башню, грохот которой он слышал в ушах, в сердце и в душе.

Бежал, спасая свою жизнь.

Теперь лифт казался живым, словно некое сверхъестественное существо. Стоило Эбби вздохнуть, он в ответ печально вздыхал, скрипел, стонал. Стоило ей пошевелиться, и лифт покачивался, крутился, накренялся. Во рту и горле пересохло; язык и нёбо были как сухая промокашка, мгновенно впитывающая любую каплю слюны.

В лицо постоянно дул холодный настырный сквозняк. В темноте Эбби нащупала на телефоне кнопку включения, нажала, надеясь, что сработает подсветка экрана. Она делала это каждые несколько минут, чтобы проверить, есть ли сигнал, и еще для того, чтобы ненадолго вспыхнул пусть и слабый, но отчаянно желанный луч света в ее ненадежной, раскачивающейся тюремной камере.

Сигнала не было.

Время на экране 13:32.

Она снова попробовала набрать три девятки. Но слабый сигнал пропал.

Дрожа, она еще раз прочитала сообщение:

Я знаю, где ты.

Номер неизвестный, но она знала, кто прислал сообщение. Это мог сделать только один человек. Но откуда у него ее номер? Вот что в данный момент вызывало тревогу. Откуда, черт возьми, ты знаешь мой номер?!

У нее был так называемый одноразовый мобильник, который она купила за наличные. Насмотревшись по телевизору детективов, Эбби знала, что так всегда делают мошенники, чтобы нельзя было отследить их звонки. Такими же телефонами пользовались и наркодилеры. Она купила его, чтобы поддерживать связь с матерью, которая теперь жила в расположенном неподалеку Истборне, чтобы узнать, все ли у нее в порядке, а сама при этом врала, что все еще за границей и что с ней тоже все в порядке. Кроме того, этот телефон был ей нужен – и это было не менее важно, – чтобы поддерживать связь с Дэйвом и даже время от времени посылать ему фотографии. Все-таки тяжело так долго быть в разлуке с любимым человеком.