Книга Умереть для коллекции, страница 37 – Питер Джеймс

Внезапно ей пришла в голову мысль: а не явился ли этот отправитель к ее матери? Но даже если так, вряд ли он смог бы узнать номер Эбби. Она всегда тщательно скрывала его от других. Кроме того, когда она звонила вчера, мама ничего ей не сказала и голос у нее был спокойный.

Может, он давно следил за ней, видел, где она покупала телефон, и таким образом узнал номер? Нет. Это вряд ли. Она покупала его в небольшом магазине мобильных телефонов в переулке неподалеку от Престон-серкус, где дважды проверила, что хвоста за ней нет. По крайней мере, она была почти уверена в этом.

Может быть, он сейчас находится здесь, в этом здании? А что, если это именно он заманил ее в ловушку? А сам залез к ней в квартиру? Что, если он как раз сейчас там и ищет?

Что, если он нашел…

Нет, это маловероятно.

Она снова посмотрела на экран.

Слова сообщения пугали ее все больше и больше. Сердце болезненно сжималось от страха. Уже совсем не помня себя, она встала, снова нажала на кнопку включения, а когда свет погас, в сотый раз вцепилась пальцами в щель между дверными створками, пытаясь раздвинуть их и плача от беспомощности и безысходности.

Двери не поддавались.

Ну прошу тебя, пожалуйста, откройся! Боже мой, пожалуйста, откройся!

В ответ на ее усилия лифт снова стал дико раскачиваться. В голове Эбби промелькнула картина: аквалангисты сидят под водой в защитной клетке против акул и между прутьями пытается просунуть нос большая белая акула. Вот на кого похож этот человек. На большую белую акулу. На холодного, бесчувственного хищника. Должно быть, она свихнулась, когда согласилась на это.

Впервые в жизни Эбби ощутила, что вера в свои силы вдруг куда-то улетучилась, и теперь она с радостью готова была отдать все на свете, лишь бы повернуть время вспять.

Мясные мухи, или трупные, или, как еще называют их австралийцы, синебрюхие, способны учуять мертвое тело на расстоянии двенадцать миль. Вот и криминальные репортеры мало чем от них отличаются. Прекрасная мысль, которую Рой Грейс любил повторять вслух перед своими подчиненными. Эти твари питаются жидкими белковыми выделениями разлагающегося трупа. С криминальными писаками почти никакой разницы, добавлял он.

Так что Рой нисколько не удивился, услышав о том, что как раз в этот момент за дверью фургона криминалистов его поджидает Кевин Спинелла, один из самых настырных и, что уж там говорить, самый информированный криминальный репортер из «Аргуса». Порой даже уж слишком хорошо информированный.

Охраннику, который по рации сообщил о присутствии репортера, Грейс сказал, что готов со Спинеллой поговорить, и вышел под дождь, с облегчением вдохнув свежий воздух после неприятных запахов, исходящих от Нормана Поттинга. Подходя к журналисту, Грейс заметил и двух переминающихся рядом с ним с ноги на ногу фотографов.

Спинелла стоял без зонтика, засунув руки в карманы мокрого плаща с погончиками и поясом, с поднятым воротником. Это был худощавый мужчина лет двадцати пяти с худым лицом, с живым взглядом, вечно жующий жевательную резинку. Его редкие черные волосы, зачесанные вперед и напомаженные гелем, от дождя плотно прилипли к голове.

Под плащом Грейс разглядел темный деловой костюм и рубашку, которая была как минимум на размер больше, словно ее купили на вырост. Воротник болтался на шее, несмотря на туго затянутый большой неуклюжий узел малинового галстука из полиэстера. Блестящие черные туфли были заляпаны грязью.