Книга Хищные создания, страница 114 – Эми Голдсмит

Я колеблюсь – ему мне особенно сложно отказывать, – и он тут же этим пользуется:

— Ну пожалуйста.

Я сдаюсь. Нельзя же игнорировать всех подряд, а, не считая Кейси, с Рисом мне всегда было проще всего.

— Ладно, – бросаю я. – Если уж ты так хочешь.

Вернувшись домой, я осторожно рассказываю Бекетту по телефону о случившемся. Он реагирует с сочувствием и говорит мне то, что я и так подозревала: мои друзья завидуют нам, завидуют нашей близости. Он снова напоминает, что Кейси когда-то была в него влюблена – раньше я в этом сомневалась, но теперь это кажется вполне логичным. Впрочем, о вечерней встрече с Рисом я умалчиваю. Я-то знаю, что она будет совершенно невинной, но Бекетт посмотрит на это иначе.

У Риса меня тепло встречает его мама. Если она и удивлена моему появлению, то никак это не комментирует. Странно снова оказаться в его комнате. Прошло уже около месяца, но все осталось знакомым и уютным – ничего не изменилось. Над рабочим столом по-прежнему висит плакат – ни больше ни меньше таблица Менделеева, – а на полке все так же пылятся плюшевые покемоны. Но если комната осталась прежней, то наши отношения – нет: они стали натянутыми. Раньше я бы с порога плюхнулась на его кровать, а теперь стою, словно чужая, вцепившись в свою дорогую сумочку и не зная толком, что делать. Рис никак не реагирует на мой внешний вид: ни на прямые волосы с золотистым мелированием, ни на короткую юбку, ни на несколько цепочек с золотыми звездочками на шее. Вместо этого он кивает на мою сумку:

— И как ты уместила в ней все учебники?

— Э-э… Я их не взяла, – признаюсь я.

Он мне писал незадолго до этого, напоминая взять учебник по биологии: мы собирались поработать над последним заданием курса, по которому я отстаю. Но я даже не планировала заниматься. Я хочу понять, что вообще между нами происходит, почему никто не может принять наши с Бекеттом отношения. Почему я должна выбирать между ним и друзьями.

— Ты правда думаешь, что дело в этом? – спрашивает Рис, когда я озвучиваю свои мысли. Он сидит в игровом кресле, в очках, внимательно глядя на меня. – Что мы заставляем тебя выбирать?

— Да! – восклицаю я. – При каждой нашей встрече вы только и делаете, что твердите, какой он ужасный парень.

— Давай по-честному, мы теперь редко видимся, – говорит Рис, и его спокойствие начинает меня раздражать. – Ты бы вообще пришла, Ла, если бы он не был в отъезде?

Опускаясь на край его кровати, я делаю вид, будто обдумываю ответ, хотя на самом деле он мне уже известен. Трудно объяснить все Рису так, чтобы он понял. Он же не знает о проблемах Бекетта с доверием – которые, как убеждает меня сам Бекетт, не имеют отношения ко мне: мне-то он доверяет, а вот другим парням – нет. Говорит, что знает, какие они и о чем они думают.

Но только не Рис. Бекетт не знает Риса. Я здесь именно потому, что абсолютно ему доверяю.

— Ты прав, – вздыхаю я. – Я знаю, что не стоило так отстраняться от вас, я понимаю… но чувство вины заставляет вас избегать, и теперь это какой-то дурацкий замкнутый круг, и я понятия не имею, как все исправить… Просто вне школы у меня так мало времени…

— И ты обязана посвящать его Бекетту?

Рис отворачивается, увлеченно вбивая что-то в браузере, словно этот разговор для него не так уж и важен.