Книга Хищные создания, страница 17 – Эми Голдсмит

— Доброе утро! – Я уверенно подхожу к ним, с профессиональной улыбкой на лице. – Добро пожаловать на «Бейнбери». Мы очень рады встрече с вами. Что для вас принести?

Вблизи молодой человек выглядит еще привлекательнее. Его блестящие черные волосы коротко подстрижены на висках, а сверху зачесаны набок мягкой волной. Но больше всего выделяются глаза – голубые и такие светлые, что кажутся льдистыми, и я физически не способна перестать его разглядывать. На удивление, от ответного взгляда я чуть не краснею. Он произносит глубоким отрывистым голосом с легчайшим намеком на уэльский акцент:

— Кофе, пожалуйста. Со сливками, если это возможно.

— Конечно. Что-нибудь еще? – Я бросаю любопытный взгляд на его спутницу.

Она с сосредоточенным лицом что-то быстро печатает на ноутбуке. У нее точно такие же гладкие черные волосы, зачесанные назад и убранные в низкий пучок, а на точно такой же переносице с горбинкой восседают очки с восьмиугольными линзами в золотой оправе. Девушка одета в элегантное офисное черное платье прямого кроя, а на стуле рядом с ней лежит дорогущая сумочка с геометрическим рисунком. На цепочке у нее на шее висит изысканно украшенный кулон в виде ключа в стиле тиффани, от которого то и дело разбегаются солнечные зайчики. Бегло взглянув на меня, она хмурится оттого, что ее отвлекли:

— Что? Ничего не нужно. Хотя стойте, пожалуй, воды.

— Отличный выбор! – отвечаю я так жизнерадостно, что это можно принять за сарказм. – Сейчас все принесу!

Пока я разбираюсь с кофемашиной, в кухню, борясь с зевотой, входит Рис, еле выдавливая из себя «доброе утро». Он кивает в сторону столиков:

— А эти-то откуда взялись? Не припомню, чтобы вчера их видел.

— Они сели ночью, когда цепляли новые вагоны, – отвечаю я.

Рис хмурится:

— Какие еще новые вагоны?

— Ты что, ничего не слышал? Боже, Рис, ты, наверное, спишь как убитый.

Он перехватывает управление кофемашиной, делает себе эспрессо и тут же его проглатывает. Такая близость к нему в этом маленьком закутке, честно говоря, возбуждает, и, опасаясь, что он это почувствует, я стараюсь встать по возможности дальше.

— Нам говорили о новых пассажирах, но не о новых вагонах.

— Хм, надеюсь, не придется еще и там убираться, – бормочу я, думая о своем и без того забитом расписании.

Рис ухмыляется:

— Ладно, они все равно не могут оказаться хуже лыжников. Я только что получил самый извращенный заказ во всем мире: масала-чай на овсяном молоке с дополнительной порцией кипятка и двойной пеной. Жду не дождусь, когда они сойдут уже. Знаешь, что они безбилетники? Как я понял, опоздали на свой рейс и просто приплатили Шош, чтобы она их посадила, а то бронь отеля сгорит.

— Честно говоря, я ее поддерживаю, – отвечаю я, наливая заказанный кофе в украшенный тонкими узорами кофейник. – Надо зарабатывать где только можешь.

Я выношу поднос и аккуратно водружаю его на столик новоприбывших.

— Меня зовут Лара, – говорю я, планируя покорить их обоих своим дружелюбием, и наливаю кофе в до нелепого изящную фарфоровую чашку. – Буду помогать вам во время пути.

— Гвидион, – отсутствующим тоном произносит гость, напряженно и сосредоточенно наблюдая за моими действиями, словно ожидает, что я совершу ошибку. Он произносит имя так певуче: Гви-дион. – А это моя сестра Гвен.