Книга Хищные создания, страница 81 – Эми Голдсмит

— О, прости, у меня планы, – отвечаю я. – Кстати, за мной сегодня заедут… Собиралась тебе сказать, но забыла.

Слова машинально вылетают из моего рта, как будто их произносит кто-то другой. Я ожидаю, что Рис скажет «ладно», наденет наушники и уйдет. Он же король невозмутимости, властитель равнодушия. Однако в этот раз он этого не делает.

— Ла…

Я изо всех сил делаю вид, что меня очень увлекла застежка на сумке.

— Да?

Он понижает голос:

— У тебя все в порядке? Точно?

В школьных коридорах лампы выключались по таймеру – и все они вдруг погасли, погрузив Риса в полумрак. Был мрачный весенний день, в окна настойчиво хлестал дождь, приглушая звуки внешнего мира.

Я собираюсь с духом – этой реакции я ожидала – и смотрю на него, широко распахнув глаза. Он кажется всерьез обеспокоенным, даже встревоженным.

— Ну да, а что?

Он быстро отводит взгляд:

— Просто в последнее время ты с нами почти не общаешься. Мы все рады за тебя – ну, знаешь, Бекетт и все такое – но…

Впервые в жизни меня охватывает странный восторг. Словно бы я поднялась по невидимой лестнице на ступень выше него. Словно бы раз теперь я не одна, то стала более значимой. Так что я не отвожу взгляда и с совершенно невозмутимым видом отбрасываю волосы с лица:

— Ясно. – Я нажимаю на выключатель, чтобы снова зажечь свет, и захлопываю шкафчик. – Здорово, что вы за меня рады.

Я ворочаюсь на узкой койке, уже не в первый раз мечтая о том, как было бы здорово, если бы существовал способ выключить воспоминания. Они всегда приходят по ночам, незваные, словно призраки, тянутся к моим слезам, как преступник – на место преступления. Снаружи, в коридоре, я слышу тихие шаги. На фоне грохота колес плывет негромкий голос Кэсс, и я торопливо вытираю слезы. Уже собираюсь было встать, вспомнив, что обещала зайти к ней, но вдруг понимаю, что она не одна, а с братом.

— Что-то не так, Тео. Почему он не берет трубку? – быстрым, резким шепотом произносит Кэссандра.

— Да потому что он, наверное, под анестезией, Кэсс! Он перенес экстренную трахеотомию – вряд ли на следующий день после такого ты примешься всем названивать, верно? Ты закончила? Нам вообще нельзя здесь находиться, эта часть поезда для персонала.

— Я в курсе, Тео. Но в нашей половине меня не покидает чувство, что за мной наблюдают или подслушивают. А я не хочу, чтобы они это слышали. И вот еще что. Я загуглила ту частную больницу, в которую, предположительно, отвезли Ксавьера, но, когда позвонила туда, мне ответили, что у них нет и не было пациента с таким именем!

Тео шумно вздыхает:

— Да ладно тебе, Кэсс, дело наверняка в языковом барьере. Ты же сама признаешь, что твой французский ужасен. Давай так: я обещаю, что завтра утром первым делом позвоню туда, сейчас чертова связь опять не ловит. А пока я собираюсь пойти к себе и немного поспать, чего и тебе советую.

— Подожди… постой, Тео. Есть еще кое-что. Посмотри на это.

Я из любопытства заглядываю в глазок. Кэсс стоит чуть поодаль от моей двери, она резко задирает рукав и показывает Тео свою руку:

— Видишь? Словно меня укололи чем-то. И я понятия не имею, откуда это взялось. Я проснулась вчера утром уже с этой штукой, и она чешется как проклятая. Но как? Как у меня это появилось? При других обстоятельствах я бы решила, что это укус комара или вроде того, но в поезде?