Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 127 – Дэшил Хэммет

И казалось, что все в порядке. Мистер Райен был введен в заблуждение, убедился, что я принял его за другого преступника и что письмо Эшкрафту не интересовало меня. Можно было бы спокойно – более-менее спокойно – оставить все так, как есть. Но мне не дают покоя тянущиеся куда-то ниточки. Этот тип – наркоман, назвался подозрительным именем, так что…

— Чем зарабатываешь на жизнь? – спросил я.

— Пару месяцев ничего не делаю, – торопливо ответил он, – но собираюсь на будущей неделе открыть на паях с одним человеком закусочную.

— Пошли-ка в твою квартиру, – предложил я. – Хочу потолковать с тобой.

Особой радости он не выказал, но повел меня наверх. Квартира на третьем этаже состояла из двух комнат и кухни. Комнаты были грязными, дурно пахнущими.

— Где Эшкрафт? – спросил я сурово.

— Не понимаю, о чем ты, – промямлил он.

— Постарайся понять, – посоветовал я, – а то в тюрьме есть превосходная прохладная камера, в стенах которой можешь оказаться.

— У тебя против меня ничего нет.

— Ну и что? Как тебе понравятся тридцать, а то и шестьдесят суток по обвинению в бродяжничестве?

— Какое, к черту, бродяжничество! – прорычал он. – У меня в кармане пятьсот долларов.

Я усмехнулся:

— Райен, ты прекрасно понимаешь, что к чему. Полный карман денег в Калифорнии ничего не значит. Работы у тебя нет. Объяснить, откуда деньги, не можешь. И вполне попадаешь под закон о бродяжничестве.

Я принял этого типа за наркомана. Если он употреблял наркотики – или был замешан еще в чем-то, что могло всплыть при аресте, – то вполне мог выдать Эшкрафта, чтобы спастись самому; притом, насколько мне было известно, Эшкрафт уголовных преступлений не совершал.

— На твоем месте, – продолжал я, пока он раздумывал, уставясь в пол, – я был бы любезным и немедля заговорил. Ты…

Он изогнулся в кресле и завел руку за спину.

Я врезал ему ногой.

Стол подо мной сдвинулся с места, иначе бы я вырубил Райена. Намеченный в челюсть удар пришелся в грудь, и Райен опрокинулся вместе с креслом-качалкой. Я отшвырнул кресло и взял его пистолет – дешевую никелированную штучку тридцать второго калибра. Потом снова сел на угол стола.

Боевой задор у Райена прошел. Он поднялся, всхлипывая.

— Все скажу. Я не хочу неприятностей. Этот Эшкрафт сказал мне, что водит за нос жену. Он дает мне по десять долларов, чтобы я каждый месяц получал адресованное ему письмо и пересылал в Тихуану. Я познакомился с ним там, он полгода назад приехал на юг – у него там девка, – и я пообещал оказывать ему эту услугу. Я знал, что в письме деньги – он сказал, это его алименты, – но понятия не имел, что в этом есть что-то неладное.

— Что за человек этот Эшкрафт? Чем занимается?

— Не знаю. Возможно, мошенник – вид у него приличный. Он англичанин, живет под именем Эд Боханнон. Курит опиум. Я его не употребляю, – это было ложью, – но сам понимаешь, в таком городе, как этот, сталкиваешься с разными людьми. Какие у него планы, не имею представления.

Больше я ничего не добился от Райена. Он не смог – или не захотел – сказать, где Эшкрафт жил в Сан-Франциско и с кем общался.

Райен громко запротестовал, когда понял, что я собираюсь арестовать его.

— Ты сказал, что отпустишь, если я все выложу, – проныл он.

— Я этого не говорил. Но даже если бы сказал? Когда человек угрожает мне стволом, это уничтожает все соглашения, какие могли быть у нас. Пошли.