Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 126 – Дэшил Хэммет

На другое утро в начале одиннадцатого появился тот, кто был мне нужен. Один из операторов подал сигнал. Невысокий человек в синем костюме и мягкой серой шляпе отходил с конвертом в руке от окошка. Ему было лет сорок, хотя он выглядел старше. Лицо одутловатое, ноги волочатся, одежда пыльная, измятая.

Он пошел прямо к столу, за которым я возился с какими-то бумагами, и достал из кармана большой конверт. Я лишь мельком увидел лицевую часть, на конверте уже были штемпель и адрес. Держа конверт лицевой стороной к себе, этот тип положил в него полученное в окошке письмо и облизнул клапан. Он явно не хотел, чтобы кто-нибудь увидел лицевую сторону. Старательно приклеив клапан, он направился к почтовому ящику. Я пошел за ним.

Я догнал этого человека и, притворясь, будто поскользнулся на мраморном полу, натолкнулся на него и ухватился, якобы случайно. Вышло у меня это скверно. Выполняя трюк, я действительно поскользнулся, и мы повалились на пол, словно два борца.

Я неловко поднялся, пробормотал извинение, рывком поставил его на ноги и едва не оттолкнул, чтобы первым поднять конверт, лежавший лицевой стороной на полу. Протягивая ему конверт, был вынужден перевернуть его, чтобы прочесть:

Мексика

Нижняя Калифорния, Тихуана

Кафе «Золотая подкова»

Мистеру Эдварду Боханнону

Я узнал адрес, но выдал себя. Человек в синем костюме наверняка понял, что я старался узнать адрес на конверте.

Пока я отряхивался, он опустил конверт в почтовый ящик. И не пошел обратно мимо меня, а направился к выходу на Мишн-стрит. Я не мог допустить, чтобы Эшкрафт получил предупреждение, пока я не добрался до него. Предстояло применить другой трюк, такой же старый, как тот, что был испорчен по вине скользкого мраморного пола.

Когда я приблизился к этому типу, он оглянулся посмотреть, нет ли слежки.

— Привет, Микки! – окликнул я его. – Как дела в Чикаго?

— Вы меня с кем-то спутали. – Говорил он одной стороной серогубого рта, не сокращая шага. – О Чикаго я ничего не знаю.

Глаза у него были светло-голубыми, с крохотными зрачками – глаза человека, принимающего героин или морфий.

— Кончай придуриваться, – сказал я. – Ты только сегодня утром сошел с поезда.

Он остановился на тротуаре и повернулся ко мне:

— Я? За кого вы меня принимаете?

— Ты Микки Паркер. Голландец дал нам знать, что ты едешь сюда.

— Чокнутый, – язвительно бросил он. – Понятия не имею, о чем ты говоришь!

Меня это не задело – я и сам не имел понятия. Я сунул правую руку в карман пальто и прорычал:

— Сейчас объясню!

Он попятился от выпирающего кармана.

— Слушай, приятель! – взмолился он. – Ты меня с кем-то спутал – уверяю тебя. Меня зовут не Микки Паркер, и я целый год живу во Фриско.

— Придется доказать.

— Это можно! – с готовностью воскликнул тип. – Пошли со мной, докажу. Моя фамилия Райен, я живу на углу Шестой улицы.

— Райен? – переспросил я.

— Да, Джон Райен.

Я взял это на заметку. Думаю, в стране не найдется и трех бывалых преступников, которые хотя бы раз не брали себе это имя; оно типично для преступной среды.

Этот Джон Райен привел меня в дом на Шестой улице, там домовладелица – неотесанная женщина лет пятидесяти, с голыми руками, волосатыми и мускулистыми, как у сельского кузнеца, – заверила меня, что ее квартирант, насколько ей известно, живет в Сан-Франциско много месяцев и что в последние две недели она видела его по крайней мере раз в день. Подозревай я всерьез, что этот Райен мой мифический Микки Паркер из Чикаго, то не поверил бы этой женщине, но в данных обстоятельствах сделал вид, что удовлетворен.