Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 140 – Дэшил Хэммет

Я подбежал к нему, сел за руль, завел мотор и покатил вперед, в пыльную тучу.

Оказалось, что в этой машине, несмотря на ее жалкий вид, мощный движок – что понятно: она предназначена для поездок через границу. Я вел ее бережно, не гнал. С полчаса или чуть подольше между пыльной тучей и мной расстояние не менялось, потом я обнаружил, что оно сокращается.

Управлять машиной становилось все труднее. Дорога, по которой мы начинали путь, исчезла. Я слегка увеличил скорость и расплатился за это жуткой тряской.

Я обогнул валун, о который непременно разбился бы – колесо миновало его буквально на волосок, – снова посмотрел вперед и увидел, что родстер больше не пылит. Он стоял.

В родстере никого не было. Я не остановился.

Из-за родстера трижды выстрелил пистолет. Но я в ту минуту представлял собой очень трудную мишень. Я скользил по сиденью туда-сюда, словно шарик ртути на ладони неврастеника.

Англичанин выстрелил еще раз, а потом побежал влево, к узкому арройо – десятифутовой трещине в земле с отвесными краями. На краю обернулся, снова пальнул – и спрыгнул.

Я вывернул руль, нажал на тормоз и медленно подъехал к тому месту, где он скрылся. Кромка арройо крошилась под передними колесами. Я отпустил тормоз и выскочил из машины.

Она рухнула в овраг вслед за англичанином.

Лежа на животе и держа в каждой руке по револьверу Жирафа, я осторожно глянул через край. Англичанин на четвереньках отползал от машины. Она была изуродована, но мотор все еще работал. В руке у него был пистолет – мой.

— Эд, брось его и встань! – прокричал я.

По-змеиному быстро он перевернулся и, сидя на дне оврага, вскинул пистолет. Я со второго выстрела ранил его в предплечье.

Он держал поврежденную руку левой, когда я соскользнул к нему по склону, завладел пистолетом, который он уронил, обыскал его и не нашел другого оружия. Потом, свернув носовой платок в жгут, перетянул ему раненую руку.

— Давай поднимемся наверх, поговорим. – Я помог ему взобраться по круче.

Мы сели в его родстер.

— Говори сколько влезет, – проворчал он, – только не жди, что я много добавлю к сказанному. У тебя против меня ничего нет. Ты видел, как Пупсик разделалась с Жирафом, чтобы он ее не продал.

— И какова же линия защиты? – спросил я. – Эта ревнивая девица наняла Жирафа для убийства твоей жены, когда узнала, что ты собираешься бросить ее и вернуться в свой мир?

— Вот именно.

— Недурно, Эд, но есть одна закавыка. Ты не Эшкрафт!

Он аж подпрыгнул, потом засмеялся.

— Энтузиазм у тебя берет верх над разумом, – поддел он меня. – Мог бы я обмануть жену другого человека? Забыл, что Ричмонд, ее адвокат, заставил меня удостоверить свою личность?

— Знаешь, Эд, я проницательнее их обоих. Думаю, у тебя было много чего, принадлежавшего Эшкрафту, – документы, письма, рукописи. Если ты умеешь подделывать почерк, то мог одурачить его жену. Что же до адвоката, он потребовал от тебя удостоверить личность только для проформы. Ему и в голову не пришло, что ты не Эшкрафт.

Поначалу тебя устраивала возможность тянуть из миссис Эшкрафт деньги, якобы на лечение. Но когда она свернула свои дела в Англии и переехала в Штаты, ты решил убрать ее и прикарманить все. Ты знал, что у нее нет ни родителей, ни близких родственников, которые могли бы вмешаться. И вряд ли в Америке много людей, способных сказать, что ты не Эшкрафт.