Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 152 – Дэшил Хэммет

Огберн под каким-то предлогом завел Боба Тила за доски с указательными надписями и убил. Потом поспешил к партнеру с криком: «Господи! Он схватил меня, и я застрелил его! Нам нужно уезжать!»

Уитекр в слепой панике уехал из Сан-Франциско, не зайдя за вещами и даже не уведомив Мэй Лэндис. Огберн должен был уезжать другим маршрутом. Они должны были встретиться через десять дней в Оклахома-Сити, где Огберн, забрав деньги из лос-анджелесских банков, которые хранил там под разными именами, отдаст Уитекру его долю, после чего они расстанутся навсегда.

На другой день в Сакраменто Уитекр прочел газеты и понял, как с ним обошлись. Бухгалтерские книги вел он; все ложные записи сделаны его почерком. Мэй Лэндис рассказала о его прежней судимости и приписала ему владение пистолетом, на самом деле принадлежавшим Огберну. Обвинение против него было сфабриковано превосходно! У него не было никакой возможности оправдаться.

Уитекр понимал, что его показания прозвучат натянутой, неубедительной ложью; у него была судимость. Для него сдаться и сказать правду значило бы лишь превратить себя в посмешище.

Кончилось тем, что Огберна повесили, Мэй Лэндис отбывает пятнадцатилетний срок, а Уитекра, учтя его показания и возврат похищенных денег, не стали преследовать в судебном порядке за участие в мошенничестве с землей.

Когда он вошел, я коротал время возле кассы в приемной детективного агентства «Континентал», точнее, его сан-францисского филиала, с опаской наблюдая за Портером, проверявшим мой расходный счет. На широких плечах посетителя – мужчины высокого роста, очень худого, с жесткими чертами – мешком висела серая одежда. В лучах заходящего солнца, пробивавшегося сквозь полуприкрытые жалюзи, его лицо цветом походило на новые рыже-коричневые ботинки.

Дверь он открыл рывком, но на пороге запнулся и встал как вкопанный, терзая дверную ручку костлявыми пальцами. На лице посетителя читалась отнюдь не робость. Скорее ненависть и омерзение, как будто его обладатель вспомнил что-то не слишком приятное.

Наш посыльный, Томми Хауд, курносый конопатый паренек, сорвался с места и подскочил к разделявшему офис барьеру.

— Чем могу?.. – начал было Томми, но отшатнулся.

Верзила оставил дверь в покое и скрестил длинные руки на груди, сдавив пальцами собственные плечи. Его рот распахнулся в зевке, ничего общего с нормальной зевотой не имевшем. Затем захлопнулся. Сквозь стиснутые желтые зубы прорвался всхлип.

— Дьявол! – промычал гость исполненным отчаяния голосом и рухнул на пол.

Я бросился за барьер и, не задерживаясь у распластанного тела, выбежал в коридор.

Агнесса Брэйден, тридцатилетняя пышка, которая по соседству, через три комнаты от нас, вела стенографические курсы, неторопливо открывала дверь своего офиса.

— Мисс Брэйден! – окликнул я, и она обернулась. – Вы видели мужчину, который только что вошел в наш офис?

— Да. – Зеленые глазки засветились любопытством. – Высокий такой, ехал со мной в одном лифте. А что?

— Он был один?

— Да. То есть на нашем этаже вышли только я и он. А что?

— И никого поблизости от него вы не заметили?

— Нет, хотя в лифте я к нему не приглядывалась. А что случилось?

— Он вел себя нормально?

— Я не обратила внимания. А в чем дело?

— Благодарю. Я позже загляну и все объясню.