Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 204 – Дэшил Хэммет

— Полегче, – произнес он в сощуренные пляшущие глаза. – Успокойся.

Белые зубы Ларри блеснули под усиками.

— Ладно, – улыбнулся он. – Если выпустишь мою руку, я готов пожать твою – своего рода предвоенный жест. Ты мне нравишься, Трифолл; ты многое добавишь к развлечениям в Иззарде.

В своем номере на третьем этаже иззардского отеля Стив Трифолл раздевался медленно, мешали перевязанная рана и напряженные раздумья. Поводов для раздумий хватало с избытком. Пощечина, нанесенная Ларри Ормсби отцу, и затем угроза ему пистолетом; доверительный разговор между Ларри Ормсби и девушкой; умирающий на темной улице Кэмп; его последние слова, заглушенные шумным появлением маршала; полученный от Новы Вэлленс незаряженный револьвер и ее просьба позволить вору скрыться; часы на полу и ограбление лачуги слепого; колонна грузовиков, которые Ларри вел к пустыне; разговор в «воксхолле» с обменом угрозами.

Есть какая-то связь между этими событиями? Или это просто набор случайностей? Если связь существует – а обычное человеческое стремление к упрощению явлений жизни, к их унификации побуждало его верить в некую связь, – что она представляет собой?

Все еще ломая голову, Стив лег в постель, но вскоре поднялся. Какая-то тревога, до сих пор смутная, внезапно добралась до сознания. Он подошел к двери, открыл и закрыл ее. Дверь была самой обыкновенной, но двигалась на хорошо смазанных петлях легко, беззвучно.

— Кажется, я превращаюсь в старуху, – проворчал Стив, – но сегодня вечером мне досталось с лихвой.

Он придвинул к двери шкаф, положил трость там, где мог быстро схватить ее, снова лег в постель и заснул.

Наутро в девять часов Стива разбудил сильный стук в дверь. Стучал один из подчиненных Ферни, он сказал, что Стива ждут через час на дознании по поводу смерти Кэмпа. Стив обнаружил, что раненая рука беспокоит его меньше, чем ушибленное плечо – еще одно напоминание о драке на улице.

Он оделся, позавтракал в кафе отеля и пошел в похоронное бюро Росса Эмторса, где должно было проводиться дознание.

Коронер был долговяз, с высокими узкими плечами и желтым одутловатым лицом. Он быстро вел процедуру, пренебрегая юридическими тонкостями. Стив изложил свою историю; маршал изложил свою, а затем представил арестованного – крепко сложенного австрийца, который, казалось, по-английски не говорил и не понимал. Его горло и нижняя часть лица были обмотаны белыми бинтами.

— Это тот человек, которого вы сбили с ног? – спросил коронер.

Стив всмотрелся в часть лица над бинтами.

— Не знаю. Не могу разглядеть его как следует.

— Это тот, которого я вытащил из кювета, – заговорил по собственной инициативе Грант Ферни. – Вряд ли ты хорошо его рассмотрел, но это точно он.

Стив в сомнении нахмурился:

— Я бы узнал его, если бы он запрокинул лицо – без бинтов.

— Уберите повязку с лица, чтобы свидетель мог его видеть, – распорядился коронер.

Ферни снял с австрийца бинт, обнажив посиневшую, распухшую челюсть.

Стив уставился на этого человека. Австриец мог быть одним из нападавших, но в кювет Стив уложил определенно не его. Мог он перепутать в драке лица?

— Узнаете? – раздраженно спросил коронер.

Стив покачал головой:

— Не припоминаю, чтобы когда-нибудь его видел.

— Послушай, Трифолл, – сердито обратился к нему здоровенный маршал, – это тот тип, которого я вытащил из кювета, один из тех, которые, по твоим словам, напали на вас с Кэмпом. Что за игры? С какой целью ты стал забывчивым?