Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 30 – Дэшил Хэммет

Человек по фамилии Флиткрафт как-то раз вышел из своего агентства по недвижимости в Такоме и не вернулся. После четырех часов того же дня он не пришел на игру в гольф, о которой сам же условился менее чем за полчаса до обеда. Жена и дети больше его не видели. Судя по всему, они с женой находились в прекрасных отношениях. У Флиткрафта было двое детей – мальчики пяти и трех лет. Он владел домом в пригороде Такомы, новым «паккардом» и всеми прочими атрибутами американского процветания.

Флиткрафт унаследовал от отца семьдесят тысяч долларов и благодаря своей успешной деятельности на поприще недвижимости к моменту исчезновения обладал капиталом в размере что-то около двухсот тысяч. Все его дела были в порядке, хотя не все концы были увязаны, а это значило, что он не готовился к собственному исчезновению. К примеру, одна сделка, сулившая ему соблазнительную прибыль, была запланирована на день позже того дня, когда он пропал. Предположительно, к тому моменту у него при себе было всего шестьдесят или семьдесят долларов. Вся его жизнь в последние месяцы была на виду, так что ее изучили вдоль и поперек и не обнаружили ни каких-либо тайных пороков, ни даже любовницы, хотя и то и другое было весьма маловероятно.

— Был – и нет, – продолжил Спейд. – Исчез, как исчезает кулак, когда разжимаешь пальцы.

В это время зазвонил телефон.

— Алло, – сказал в трубку Спейд, – мистер Каир? Это Спейд. Не могли бы вы приехать ко мне на квартиру на Пост-стрит? Сейчас. Да, я думаю, так и есть. – Он посмотрел на девушку, поджал губы, а потом выпалил: – Здесь мисс О’Шонесси, и она хочет с вами встретиться.

Бриджид О’Шонесси нахмурилась и заерзала в кресле, но ничего не сказала.

Спейд положил трубку и сообщил:

— Он будет здесь через несколько минут. Так вот, это все происходило в двадцать втором году. А в двадцать седьмом я работал в Сиэтле, в одном из крупнейших тамошних детективных агентств. К нам пришла миссис Флиткрафт и сказала, что кто-то видел в Спокане человека, внешне очень похожего на ее мужа. Я поехал туда. Это и в самом деле был Флиткрафт. Он жил в Спокане уже пару-тройку лет под именем Чарльза Пирса. У него был автомобильный бизнес, приносивший ему двадцать – двадцать пять тысяч в год, жена и маленький сын, он владел домом в пригороде Спокана и каждый сезон имел обыкновение играть в гольф после четырех часов дня.

Как рассказал Спейд, ему не дали каких-то определенных указаний, что делать, если он найдет Флиткрафта. Они поговорили в номере Спейда в Дэвенпорте. Угрызениями совести Флиткрафт вовсе не терзался. Он оставил первую семью хорошо обеспеченной, и его поступок ему казался совершенно резонным. Единственное, что его беспокоило, – сомнения, что он сможет донести эту резонность до Спейда. Прежде он никого не посвящал в эту историю, и, следовательно, доказывать ничего не приходилось. Теперь же он предпринял попытку.

— Я-то его понял, – сказал Спейд Бриджид О’Шонесси. – А вот миссис Флиткрафт так и не поняла. Она сочла его поступок чистейшим идиотизмом. Может, так оно и было. В любом случае, все уладилось. Скандал ей был не нужен, а после той шутки, которую сыграл с ней муж, поставив ее в такое положение, она больше не желала его возвращения. Так что они по-тихому развелись, и все стало опять чин чином. А дело было вот как. По пути на обед он проходил мимо строящегося офисного здания – пока возвели только каркас. И вот какая-то балка, или бревно, или еще что-то в этом роде падает с высоты не то восьмого, не то десятого этажа на тротуар рядом с ним. Пролетает совсем близко, но его не задевает, однако при ударе о мостовую от бревна откалывается щепка и вонзается ему в щеку. Он отделался лишь неглубокой ссадиной, но шрам остался – я сам его видел. Флиткрафт тер его пальцем – этак любовно поглаживал – когда рассказывал мне об этом. Конечно, он испугался до смерти – по его словам, но у меня создалось впечатление, что это был скорее шок, чем страх. Словно кто-то снял крышку с жизненного котла и позволил ему заглянуть в это варево. Флиткрафт всегда был добропорядочным гражданином, супругом и отцом – но вовсе не по принуждению, а просто потому, что он был человеком, которому наиболее комфортно жилось в гармонии со своим окружением. Так его воспитали. И всех тех, кого он знал. Его прежняя жизнь была беспорочной, упорядоченной, разумной и ответственной. А теперь упавшая балка показала ему, что ничего подобного в его жизни нет. И он – благонамеренный гражданин, примерный супруг, заботливый отец – запросто мог быть сметен с лица земли по пути от офиса к ресторану случайно упавшим бревном. Тогда он понял, что человек может умереть вот так или остаться в живых, но только по воле слепого случая. Но несправедливость – не главное, что его беспокоило, он признал это, как только схлынуло первое потрясение. Его больше встревожило открытие, что он, разумно устраивая свои дела, на самом деле не шел в ногу с жизнью, а, напротив, не попадал с ней в ногу. Он сказал мне, что и двадцати шагов не сделал от злополучной балки, как уже понял, что не обретет покоя, пока не приучит себя к этому новому взгляду на жизнь. К концу обеда он придумал способ, как это сделать. Его жизнь могла оборваться из-за случайно упавшей балки – он же изменит свою жизнь случайным образом, просто исчезнув. По его словам, он любил свою семью настолько, насколько это положено, но он знал, что семья остается вполне обеспеченной, а его привязанность к родным была не того рода, чтобы сделать разлуку мучительной. В тот же день он уехал в Сиэтл. А оттуда на пароходе в Сан-Франциско. Поскитавшись пару лет по округе, он вернулся на Северо-Запад, осел в Спокане и женился. Внешне его вторая жена ничем не напоминала первую, но в них было больше сходства, чем различий. Ну, знаете таких женщин – добросовестно играют в гольф и бридж, любят новые рецепты салатов. Он не слишком сожалел о том, что сделал. Ему это казалось вполне логичным. Я думаю, он даже не осознавал, что совершенно естественно вернулся в ту же самую колею, из которой выскочил в Такоме. И вот что мне особенно нравится в этой истории.