Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 92 – Дэшил Хэммет

— Ах ты трус! – завопил Каир и попятился.

Спейд наклонился, чтобы подобрать с пола пистолет Каира, затем пистолет мальчишки. Он выпрямился, держа оба пистолета дулом вниз за спусковые скобы указательным пальцем левой руки.

Гутман усадил мальчишку в кресло-качалку и теперь стоял и смотрел на него озабоченными глазами, растерянно сморщив лицо. Каир опустился на колени рядом с креслом и принялся растирать безвольную руку мальчишки.

Спейд ощупал его подбородок.

— Все цело, – сказал он. – Уложим его на диван.

Он просунул правую руку под мышку парня и обхватил его за спину, продел левое предплечье под колени, без видимых усилий поднял его и отнес на диван.

Бриджид О’Шонесси быстро встала, и Спейд положил парня. Правой рукой он похлопал парня по карманам, нашел второй пистолет, прибавил его к остальным, висевшим в его левой руке, и повернулся к дивану спиной. Каир уже сидел в изголовье у мальчишки.

Спейд звякнул пистолетами и весело улыбнулся Гутману:

— Ну что ж, – сказал он, – вот и наш козлик отпущения.

Лицо Гутмана посерело, глаза затуманились. Он не смотрел на Спейда. Уставившись в пол, он не произнес ни слова.

— Черт, не вздумайте снова свалять дурака, – сказал Спейд. – Вы позволили Каиру нашептать вам, и вы держали мальца, пока я его отделывал. Вы не сможете превратить это в шутку, а если попытаетесь, то вас, скорее всего, пристрелят.

Гутман переминался на ковре с ноги на ногу и молчал.

— С другой стороны, – сказал Спейд, – или вы прямо сейчас соглашаетесь, или я сдам и сокола, и всю вашу чертову компашку.

Гутман поднял голову и пробормотал сквозь зубы:

— Мне не нравится это, сэр.

— А вам и не должно нравиться, – ответил Спейд. – Так что?

Толстяк вздохнул, скорчил гримасу и печально ответил:

— Можете его забрать.

— Вот и славно, – сказал Спейд.

Мальчишка навзничь лежал на диване – его щуплая фигурка вполне сошла бы за труп, если бы не еле заметное дыхание. Сидевший рядом Джоэл Каир склонился над ним, растирал щеки и запястья, приглаживал упавшие на лоб волосы, шептал ему что-то, тревожно вглядываясь в безжизненно-бледное лицо.

Бриджид О’Шонесси забилась в угол между столом и стеной. Одной рукой она упиралась в стол, другую прижимала к груди. Прикусив нижнюю губу, девушка украдкой поглядывала на Спейда всякий раз, когда он не смотрел на нее. Но стоило Спейду обратить на нее внимание – тут же переводила взгляд на Каира и мальчишку.

С лица Гутмана сошло выражение озабоченности, оно снова порозовело. Толстяк засунул руки в карманы брюк и, стоя лицом к Спейду, наблюдал за ним без всякого любопытства.

Лениво позвякивая горстью пистолетов в руке, Спейд кивнул на ссутуленную спину Каира и спросил Гутмана:

— А с этим проблем не будет?

— Не знаю, – спокойно сказал толстяк. – Все зависит исключительно от вас, сэр.

От Спейдовой усмешки латинская «V» его подбородка обозначилась еще четче.

— Каир! – позвал он.

Левантиец обернул к нему свое темное встревоженное лицо.

— Дайте ему спокойно отлежаться, – сказал Спейд. – Мы собираемся выдать его полиции. Надо обговорить все детали, прежде чем он очухается.

— Неужели вам недостаточно того, что вы с ним сотворили? – с горечью спросил Каир.

— Нет, – ответил Спейд.

Каир встал с дивана и подошел к толстяку.