Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 90 – Дэшил Хэммет

— Нет, сэр, – ответил Гутман. – Вы совершенно правы, имея дело со мной.

— Отлично, – сказал Спейд. – Тогда у меня другое предложение. Не такое хорошее, как первое, но лучше, чем ничего. Хотите послушать?

— Несомненно.

— Отдайте мне Каира.

Каир поспешно схватил со стола свой пистолет. Он упер его в колени, сжимая обеими руками. Дуло смотрело в пол чуть в стороне от дивана. Лицо его снова пожелтело. Черные глаза метались от одного лица к другому. Они казались плоскими, эти опаловые глаза, двумерными из-за своей непрозрачности.

Гутман переспросил, словно не верил своим ушам:

— Что я должен сделать?

— Выдайте полиции Каира.

Казалось, Гутман вот-вот рассмеется, но он не рассмеялся. Наконец он неуверенно воскликнул:

— Ну, ей-богу, сэр!

— Конечно, это куда хуже, чем отдать им боевичка, – сказал Спейд. – Ведь Каир не бандит, и пистолет у него меньше, чем тот, из которого застрелили Тёрсби и Якоби. Придется приложить больше усилий, чтобы его подставить, но это лучше, чем вообще никого не выдать полиции.

Каир визгливо закричал, дрожа от негодования:

— А давайте выдадим вас, мистер Спейд, или мисс О’Шонесси? Как насчет этого, раз вы так настаиваете, что необходимо кем-то пожертвовать?

Спейд улыбнулся левантийцу и ответил ему спокойным, ровным голосом:

— Вам нужен сокол, ребята. Он у меня есть. Козел отпущения – часть востребованного мной гонорара. А что касается мисс О’Шонесси… – Его бесстрастный взгляд скользнул по ее бледному, ошеломленному лицу и снова вернулся к Каиру, а плечи слегка приподнялись, всего на долю дюйма, и опустились. – Если вы считаете, что ее можно приспособить для этой роли, я готов это с вами обсудить.

Сдавленно вскрикнув, девушка схватилась за горло и отодвинулась от Спейда еще дальше.

Каир, лицо и тело которого подергивались от возбуждения, воскликнул:

— Вы, кажется, забыли, что вы не в том положении, чтобы диктовать условия!

Спейд не то хохотнул, не то фыркнул – хрипло и насмешливо.

Гутман произнес, стараясь замаскировать твердость голоса вкрадчивостью интонации:

— Будет вам, джентльмены, давайте вернем нашу беседу в дружеское русло. Но есть здравое зерно… – тут он повернулся к Спейду, – в том, что говорит мистер Каир. Вы должны принять во внимание, что…

— Ни черта я не должен. – Спейд произнес это с грубой небрежностью, которая придала его словам больше веса, чем громкость или драматическая аффектация. – Если вы меня убьете, как вы собираетесь добыть птицу? Если я знаю, что вы не можете позволить себе меня убить, пока не получите ее, чем вы можете меня запугать, чтобы я вам ее отдал?

Гутман наклонил голову влево, обдумывая этот вопрос. Его глаза поблескивали между сощуренных век. Ответ не заставил себя ждать и прозвучал добродушно:

— Что ж, сэр, имеются и другие способы убеждения, помимо убийства или угрозы убийством.

— Конечно, – согласился Спейд. – Но от них мало проку, если за ними не стоит угроза смерти, чтобы удержать жертву на месте. Смекаете, о чем я? Если вы попытаетесь сделать то, что мне не понравится, я этого не потерплю. Я устрою так, что вам придется либо прекратить это, либо убить меня, а я знаю, что мое убийство вы не можете себе позволить.

— Понимаю, о чем вы. – Гутман хихикнул. – Такое отношение, сэр, требует самого деликатного подхода с обеих сторон, потому что, как вы знаете, сэр, в пылу борьбы мужчины склонны забывать, в чем заключается их наилучший интерес, и позволяют эмоциям увлечь их за собой.