Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 10 – Флора Торн

Герхард поморщился от не слишком изысканного наречия.

— Говорят, Артур Эшпертон был выдающимся садоводом. – С видом знатока он осмотрел блестящие лепестки перед собой. – Уверен, он обходился без удобрений.

— Каким бы садоводом он ни был, юноша, – дама протолкнулась к дальним горшкам, – он не господь бог, чтобы возделывать райские сады без сульфата аммония.

— Вы разбираетесь в химии? – удивился Герхард; сам он про всяческие сульфаты впервые услышал в министерстве, при этом часть из них попадала в категорию запрета.

— В удобрениях? – Дама непонимающе посмотрела на него. – Да в них разбирается каждый садовод! Не верьте, если будут говорить, что в ход идет один только навоз.

— Ничего не трожьте! – Констебль вернулся к ним. – Мы еще раз осмотрим теплицу!

Женщина, которая почти дотянулась до горшков с бегониями, гневно взглянула на него.

— Что вы хотите здесь найти?

— Мадам, полиция разберется. – Констебль попробовал вывести ее за локоть.

— Мы все знаем, что ты пытаешься заполучить бегонии Артура, Мейбл! – нервно крикнула у входа какая-то вытянутая женщина в длинной юбке.

— Вы все не прочь их украсть, Лавиния! – Шея женщины пошла некрасивыми пятнами, и она сцапала горшок.

Герхард оказался зажат между констеблем и двумя женщинами, спор между которыми разгорался.

— Оставьте горшки в покое! – кричал констебль. Грузная дама не выпускала растение из рук.

Герхард попытался выпутаться из склоки, но тут женщина, которую звали Лавинией, видимо, запуталась в своей юбке и упала на констебля. Тот одним плечом завалился на Герхарда, а другим свалил бак с водой, который окатил фонтаном всю теплицу.

— Вот же! – Ругательства констебля потонули в потоке брани некой Мейбл, и Герхард, чертыхаясь, поспешил поскорее покинуть место, которое совершенно не походило на место преступления.

После обеда довольная Аделаида вернулась из сада, где любовно разрыхлила и очистила от сорняков несколько клумб. Герхарда она нашла с полотенцем, наброшенным на плечи поверх костюма.

— Собираешься на плавание? – покровительственно улыбнулась она. – Река находится вниз по склону, но, как я слышала, джентльмены находят заплывы в ней приятными в менее одетом виде.

— Это все… А-а-а, – Герхард махнул рукой, не сумев объясниться.

— Что такого интересного нашлось в саду у несчастного Артура? – Аделаида разве что не напевала. Она водрузила на стол вазу и принялась расправлять небрежный, но тщательно составленный букет.

— Совершенно ничего! – Герхард усердно вытерся. – Да там не справился бы и Пуаро! Не теплица, а Бостонское чаепитие! – подытожил он с гневом. – Только если бы туда действительно пришли индейцы мохоки и вместо сбрасывания чая собрались утащить жалкие горшки! Все разбито, разлито. – Герхард с неудовольствием потер шею. – И вдобавок какие-то вздорные дамы вместе с констеблем решили разлить в теплице Нил. Кому только нужна эта бегония?

— Разбито? – Аделаида оторвалась от подрезания колокольчиков. – Мне показалось, это была тихая смерть.

— Должно быть, Эшпертон, – Герхард отмахнулся, – падая, сломал распылитель. Баллон треснул, и насадка отлетела. Вероятно, дело было так. Он, как обычно, опрыскивал кусты, почувствовал себя плохо… – Герхард театрально покачался на носках, задумчиво приложив палец к носу. – Затем его повело. – Он продемонстрировал и это. – Затем ему окончательно поплохело, он упал лицом вниз, вперед, баллон шмякнулся рядом и разбился от удара о землю. Верно, должно быть, так все и было.