Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 95 – Флора Торн

Аделаида пристальнее посмотрела на Лавинию. Ей хотелось увидеть на ее лице муки совести. Самой Аделаиде нелегко было озвучивать события, которые привели к смерти ее соседа; хоть она и пыталась вести себя бесстрастно, они с Артуром знали друг друга много лет. Аделаида пропустила вперед Герхарда, которому явно не терпелось выступить, ведь это он, и не зря, собирал все эти важные сведения. Герхард достал драгоценный блокнотик.

— Леди и джентльмены, – восторженно начал мужчина. – В независимом опросе мисс О'Делл сообщила мне, – он демонстративно потряс блокнотом, – что сама посоветовала канадское удобрение MapleGrow мистеру Артуру Эшпертону для борьбы с мучнистой тлей, атаковавшей его бегонии.

Герхард обвел взглядом садоводов.

— Вы можете сказать, что я сам вписал эти сведения в блокнот, но, – он поднял палец, – присутствовавшие в теплице, как и я, могли заметить некоторую странность. Например, – Герхард с азартом принял задумчивый вид, – что листья, которые опрыскивал в то утро Артур, были гладкими и чистыми. А если мы обратимся к составу упомянутого MapleGrow, – он вытянул из кармана брошюру, – прошу заметить, она официально составлена министерством, – то найдем в составе костную муку и связующую патоку. Одним словом, удобрение MapleGrow оставляет мутный осадок. Что и подтвердила в день опроса в независимой беседе свидетельница в деле миссис Мейбл Фоули. «Мучнистая чушь», – с важным видом процитировал из блокнота Герхард. – А также мистер Буделок: «В канистре еще мог остаться осадок».

Он взглянул на Лавинию.

— Мог ли, леди и джентльмены, опытный садовод, коим считается мисс О'Делл, посоветовать удобрение с осадком для выведения мучнистой тли?

— Да она же пожрет и листья, и еще закусит осадком! – выкрикнул краснощекий мужчина из правого ряда.

— Все верно, – низким голосом ответил Герхард. При всей театральности ему тоже было не по себе. – Эшпертон никогда бы не воспользовался MapleGrow для спасения бегоний. И вы, Лавиния О'Делл, – зловеще проговорил он, – конечно же, это увидели. Вы поняли свою ошибку, заметив следы осадка на противоположной стене теплицы. Как в действительности и произошло, никто бы, кроме вас, этих следов не заметил, но ваш мозг уже думал как мозг преступницы. Вы боялись, что малейшее несоответствие, малейшая улика вас выдаст. И вам пришлось импровизировать. Вы специально затеяли спор, толкнули констебля, чтобы он опрокинул бак и заодно смыл бы остатки яда и скрыл отсутствие осадка, как прилив смывает следы человеческой ступни. Раз – и присутствия яда на месте преступления уже не было. Вы избавились от осадка так же дерзко, как и от Артура Эшпертона. У всех перед носом. Думаю, вы удалились, гордясь собой и веря, что поставили жирную точку.

— Не может быть, – пошли шепотки по толпе.

Мэри-Бэлл Фоули, стоя прямо за спиной Лавинии, пыталась прожечь ее взглядом.

— Но зачем? – вопрошала миссис Пинч. – Зачем убивать Артура? Он же совершенно ничего не сделал!

— А если точнее, – повысила голос Аделаида, заглушая обсуждение, – он не селекционировал сорт Blue Dusk! В чем и хотел признаться незадолго до своей смерти.

Садоводы и жители Литтл-Милфорда открыли рты.

— Вздор! – закричали первые ряды.

— Вы наводите напраслину на Артура Эшпертона!