Книга Дурные намерения, страница 123 – Элли Риверс

И в итоге все обернулось катастрофой.

— Дай-ка прояснить, — Леви едва сдерживал гнев, — родные видели, в каком ты состоянии, и еще смели жаловаться на траты ради здоровья? А стоило повзрослеть, тут же повесили все медицинские счета на тебя? И в довершение предложили работу, за которую платят сущие копейки?

— Платили бы больше, не поступи я на литературный.

— Чего? Эми, прекрати. Просто выслушай меня, черт возьми. Да, наличие хронической болезни от тебя не зависит, но ущербной оно точно не делает.

Я сердито вытерла лицо, пытаясь сморгнуть подступающие слезы.

— Эти приступы — обуза. И никуда от них не деться. Обуза, которая тебя бесит.

Леви резко поднял голову, хмурясь. Он уже открыл было рот, но я поспешно перебила.

— Я пойду прилягу, нужно еще отдохнуть, — затараторила я. — Обещаю пить таблетки каждый день, больше это не побеспокоит.

Развернувшись, я направилась в спальню. К тому моменту, как выйду оттуда, мне станет лучше, а сегодняшний кошмар покажется лишь дурным сном.

Но пальцы мертвой хваткой сомкнулись на моем запястье.

— Ты правда решила, будто я злюсь из-за того, что ты обуза, Эми? — его голос прозвучал пугающе тихо.

— А разве есть другие причины для злости?

Леви невесело усмехнулся.

— Вообще-то, я до одури перепугался. Испугался, что с тобой происходит нечто, о чем я ни сном ни духом. Что это может серьезно ударить по здоровью, а я окажусь абсолютно бессилен. Я же понятия не имел о мигренях, просто зашел в комнату и, мать твою, врубил свет... — он осекся, со свистом выдохнув. — А ты решила, будто я бешусь из-за доставленных неудобств?

— Приступы доставляют сплошные неудобства. Это же факт. У тебя были планы...

— А как же ты? Боль терпела именно ты. И мне не наплевать на это, Эми. Когда ты мучаешься, все остальное идет к черту. А потом я узнаю́, что тебе жизненно необходимы таблетки, и ты просто все терпишь? Меня это убивает. Ты теперь моя жена: понадобится что угодно — я из-под земли достану. Почему так сложно в это поверить?

— П-потому что в жизни так не бывает.

— Теперь бывает. В отличие от тех идиотов, что были раньше, мне не плевать, Эми.

К горлу подступил ком; крепко зажмурившись, я отвернулась. Только не плакать — права на слезы нет, ведь это я все испортила.

— Эми, — мягко позвал Леви. — Что такое? Боль возвращается?

— Н-нет, — выдавила я. — Наступила стадия, когда я реву как младенец. Ненавижу это состояние. Мне безумно стыдно за свое поведение, а физически — еще паршивее. Я просто... просто хочу быть нормальной. Не хочу так жить.

— Знаю, милая, — голос звучал так нежно, что почему-то стало лишь тоскливее.

— А еще ненавижу то, как сильно нуждаюсь в ком-то после чертовых приступов. Ведь единственный по-настоящему близкий мне человек исчез, а семье плевать. Господи, неужели я просила о невозможном — просто обнять меня, когда плохо?

— Ничуть, — твердо произнес Леви. — В поддержке родных нет ничего чрезмерного. Когда умер отец, я бы ни за что не справился без мамы. Или Изры. Или... — он запнулся. — Или друзей. Даже представить страшно, каково это — переживать мигрени в полном одиночестве.

— Так безопаснее. Если справляюсь, то никто не отвернется, увидев меня в таком жалком виде.

— Думала, я сбегу?

— Д-да.

— Эми, нет. Я бы ни за что не бросил тебя из-за болезни.