Книга Хороший день для шардоне, страница 47 – Даринда Джонс

— К ужасу моего старшего брата, я поставил колено на его горло, вонзил нож в грудь и с ликованием наблюдал, как из него вытекает жизнь.

Нечасто ей приходилось слышать, как закоренелый преступник произносит слово «ликование». В этом человеке было что-то первобытное. Что-то резкое, властное и безжалостное. Теперь вся эта история с глашатаем имела смысл. Его тёмно-русые волосы, зачёсанные назад, свисали до плеч в небрежном стиле человека, который не слишком заботится о своей ежедневной причёске. Впрочем, кто из заключённых так делает? Его неровная челюсть лишь дополняла образ.

— Значит, ты и Кубрик не ладили? — спросил Куинси.

— Мы относились друг к другу, как к кукурузному виски. Очень серьёзно.

Это было неудивительно. Ведь именно самогоном его семья зарабатывала на жизнь на протяжении десятилетий. Но любой мог узнать, как был убит Кубрик. Это ни о чем ей не говорило.

— Сколько?

— Двенадцать секунд. — когда она сделала паузу, он добавил: — Ему потребовалось двенадцать секунд, чтобы умереть. Я считал.

Она начала снова.

— Какой длины был клинок?

— Достаточно длинный, чтобы справиться с задачей.

— Сколько дюймов?

Он набрал в лёгкие воздуха и стал рассматривать свои ногти, как будто их вопросы стали ему надоедать. Но он позвонил ей. А не наоборот.

— Я не измерял, — сказал он, снова окинув её ястребиным взглядом. — Но если использовать для сравнения какую-нибудь часть тела, я бы сказал, что около восьми дюймов. Плюс-минус.

Достаточно близко.

— И он просто лежал там? — спросил Квинси. — И позволил тебе раздавить ему гортань и вонзить нож в грудь?

— Не будь смешным. Мы сражались. — он посмотрел на него сверкающими серыми глазами. — Я победил.

Сан притворилась скучающей. — Тогда это была твоя кровь на футболке Кубрика.

В уголках его рта заиграла знакомая ухмылка.

— Ты имеешь в виду, по всей его джинсовой куртке и фланелевой рубашке, которую он носил каждый гребаный день своей жалкой гребной жизни?

Два из двух. Он был первым исповедником, зашедшим так далеко. Кроме Леви, конечно, но его она так подробно не расспрашивала.

— Если только, — продолжал он, — ты не имеешь в виду грязный женский пиджак под ним.

Сан невольно отреагировала на уничижительный термин, обозначающий майку-безрукавку. Тем не менее она не пошевелилась. Не вздрогнула. И все же он знал.

— Мне очень жаль. — он наклонил голову, изучая её. — Это задело твои нежные чувства?

— Единственное, что оскорбляет мою нежную чувствительность, мистер Равиндер, это то, что ты думаешь, будто мы пришли сюда пить чай с булочками. Ты ничего не доказал.

Он пожал плечами.

— Тогда проверьте кровь на куртке Брика. Моя ДНК есть в системе. Полагаю, вы послали образец. — он наклонился вперед. — У тебя ведь не было причин задерживать его, верно?

На долю секунды маска Сан потускнела. Это было все, что нужно хищнику вроде нее. Она только что показала свою руку, но он не мог знать, как долго она ждала, прежде чем отправить улики в лабораторию в Санта-Фе вместе с ДНК Леви. Не без фантастических связей.

Квинси бросил любопытный взгляд в её сторону, а затем вернул свое внимание к Уинну.

Она не сказала ему, что хранила образец ДНК Леви в ящике своего стола гораздо дольше, чем имела на это право. Она и сама не знала, почему. Кроме того, что в случае совпадения он мог попасть в тюрьму. Если выяснится, что она утаила улики, даже на короткое время, при расследовании убийства, она может потерять работу.