Книга Хороший день для шардоне, страница 50 – Даринда Джонс

Она снова повернулась к Уинну. — Зачем ты это делаешь? Обнажаешь свою душу. Почему именно сейчас?

— У меня есть условия.

Ах. И тут начинается.

— Ты имеешь в виду требования.

Он поднял плечо.

— Если тебе нужно подписанное признание, у меня их три.

— И ты думаешь, что у тебя достаточно средств, чтобы торговаться?

— Что? Я все еще не убедил тебя? — спросил он, похоже, удивленный.

Она пожала плечами.

— Ты не подходишь.

Он наклонил голову в знак пожатия плечами.

— Обычно не подхожу.

— Опять же, почему сейчас? Почему не десять лет назад?

— Ты не была шерифом десять лет назад.

— Тогда почему не четыре месяца назад? Когда меня только избрали.

— Я только недавно узнал, что вы нашли его тело.

— Останки твоего собственного брата были найдены на горе четыре месяца назад, и никто не сказал тебе об этом?

Он развёл руки настолько, насколько позволяли наручники. — Обо мне все забыли.

— Если на одежде Брика действительно есть твоя кровь, мне не понадобится твоё признание.

— Ах, но это еще не все, цветущая яблонька. — он повернулся в кресле, чтобы посмотреть ей в лицо. — Ты многого не помнишь о времени, предшествовавшем похищению. О днях, проведённых в том сарае. О той ночи. В одном ты права. Кубрик делал это не один.

Она почувствовала, что её глаза округлились, и внутренне выругалась. Если бы она допрашивала подозреваемого, то никогда бы так легко не выдала свою игру. Она бы никогда не раскрыла свои мысли. Проявлять эмоции. Дать ему преимущество. В этом деле — её деле — она, казалось, не могла сделать ничего другого.

— Я расскажу тебе все, — сказал он, прекрасно осознавая, что выигрывает.

— Значит, ты солгал.

— Я постоянно лгу. Ты можешь быть более конкретной?

— Если ты все знаешь, то вы с Кубриком точно были заодно.

— Не совсем. Он любил хвастаться. Как и его партнёр по преступлению.

— Имя которого…?

— Не-а, цветущая яблонька. Когда мои… требования будут выполнены, мы сможем поговорить.

— Я шериф небольшого округа в Нью-Мексико. Я не имею здесь никакого влияния, но не стесняйтесь требовать.

— Не волнуйся. Они простые.

— Конечно. Что именно, по-твоему, я могу для тебя сделать?

— Я здесь до конца своих дней, Яблочко. Мне не на что надеяться, и я хочу быть ближе к своей семье, чтобы они могли навещать меня чаще, чем раз в десять лет. Я хочу, чтобы меня перевели в Санта-Фе.

Ее изумленный взгляд сказал все, что ему нужно было знать о её способности провернуть такое.

— Это называется транспортный ордер.

— Я знаю, как это называется. Но перевести заключённого через границу штата — это очень сложно. Я просто не думаю, что это может произойти.

— Почему нет? У меня есть важная информация о ведущемся расследовании убийства, и я готов дать показания о некоторых… злодеяниях, совершенных в рамках этого дела. Я даже могу привести власти к оружию, которое я использовал для самозащиты, и на нем будут мои отпечатки пальцев.

— Нож у тебя? — удивлённо спросила она.

— Я знаю, где он находится. Взамен меня переводят в штат, где произошло дело, и я смогу дать показания, как только назову сообщника своего брата. И так далее, и тому подобное. Это можно сделать.

— Ты подготовился, — сказала она, возвращаясь к столу.

— Всегда.

Она снова села напротив него.

— А второе?

— Я хочу, чтобы ты изучила моё дело.