Книга Хороший день для шардоне, страница 68 – Даринда Джонс

Она забралась в постель, пока Куинси шёл наполнять их бокалы вином с ароматом сливы. Теперь она обожала его еще больше. И она не сомневалась, что другая её часть действительно любит его. Просто они так долго были друзьями.

Когда он вернулся в спальню, на нем было нижнее белье. Угольно-серые трусы-боксеры. Он протянул ей бокал, затем забрался с ногами под одеяло и прислонился к изголовью кровати.

— Теперь мы знаем, — сказал он почти печально.

— Теперь мы знаем. — она провела пальцами по ободку своего бокала. — Кого ты пытаешься забыть?

— Что? — спросил он, выходя из транса, в котором находился.

— По кому ты тоскуешь?

Он покачал головой.

— Это не имеет значения.

— Квинси. — она положила руку ему на челюсть и повернула его к себе. — Конечно, имеет. Это Зи?

Между ними возникло мгновенное притяжение, но, насколько Сан знала, ни один из них так и не начал действовать.

— Нет, Солнышко. Она просто великолепна, но…

— Но ты отдал свое сердце другой.

— Можно и так сказать

— Когда?

Он поднял плечо.

— Тебя долго не было.

— Подожди, это ведь не совсем моя мать?

Он рассмеялся.

— Нет, хотя должен признать, что если бы не твой отец, я бы сделал предложение этой женщине много лет назад.

— Могу я спросить тебя кое о чем?

— Всегда.

— Когда ты сделал татуировку с изображением бекона?

Он посмотрел вниз. На левой стороне его впечатляющего пресса красовались два ломтика бекона. — Я же говорил. Тебя долго не было.

— Ты сделал татуировку с беконом и не сказал мне?

— Видимо.

— Как будто я тебя больше не знаю.

— Я как дикий жеребец, Солнышко.

Она попыталась не фыркнуть. Ей это не удалось. Сделав еще один глоток, она поставила бокал на тумбочку и забралась под одеяло.

Он сделал то же самое и повернулся к ней лицом.

— Это действительно очень плохо.

— Что именно?

— Что ты многое теряешь. Я мог бы заставить небеса разверзнуться, а ангелов петь.

— Ты так хорош, да?

— Я бы заставил тебя усомниться во всем, что ты знаешь о сифилисе.

— Сифилис?

— Ты бы уже никогда не была прежней.

Песочный человек заманивал её все ближе и ближе к забвению. Это были долгие два дня. Но кого она обманывала? Это были долгие четыре месяца, и она не знала, что бы делала без Квинси рядом с ней. — Я люблю тебя, ты знаешь.

Он провёл подушечкой большого пальца по её нижней губе.

— Я тоже люблю тебя, Солнышко. Во многих смыслах. — он наклонился вперед и снова поцеловал её, его рот был теплым и податливым.

Когда он отстранился, она усмехнулась.

— Целовать тебя — все равно что целовать моего брата.

Один сексуальный уголок его рта игриво приподнялся.

— У тебя нет брата.

— Что делает это еще более странным.

— Да, но ты пускала слюни в машине, пока спала.

— Черт, — сказала она, хотя уже знала. — Это было решающим фактором?

Он тихонько засмеялся, его глаза закрылись.

— Дорогая, если бы мои стандарты были так высоки, я бы вообще не ходил на свидания.

— Кто она? — спросила она в последний раз, прежде чем позволить темноте поглотить ее. Ей показалось, что она услышала имя, прошептанное на его дыхании, но не могла быть уверена.

* * *

Ей снился дождь. Он хлестал по металлу вокруг них, но внутри они были в безопасности. Пространство было тесным, но ей было все равно. Это означало, что он должен быть еще ближе к ней.

Руки ласкали её спину. Скользили по её попке. Обхватили её грудь. Руки, которые она так давно хотела, чтобы их ласкали, что с трудом верила, что это происходит на самом деле.