Книга Тысяча ночей без тебя, страница 83 – Федерико Моччиа

Грация продолжала вести машину молча. Казалось, она не чувствует ничего – ни сожаления, ни вины, ничего. На ее лице не было ни слезинки, ни единой эмоции, будто все это касалось какого-то другого человека.

— Мам? Ты тут?

— Да, я здесь. – Затем Грация глубоко вздохнула, будто пытаясь найти в себе силы все рассказать. – Когда Альфредо бросил меня, ушел и не забрал меня с собой, мне казалось, что это мой конец. Я вышла тогда из дома с чемоданом, помнишь? Я тебе об этом рассказывала. Я думала, что сбегу вместе с ним, но он ушел тогда раз и навсегда. Через какое-то время я поняла, что он оставил мне этот небольшой подарочек… – Грация прикоснулась к своему животу. – Сначала я хотела избавиться от ребенка. Но потом я решила оставить его себе.

— Но почему она не жила с нами? Разве он не мог быть от папы?

Грации было почти стыдно за это.

— Нет, этого не могло произойти даже по ошибке.

Она продолжила ехать в непонятной тишине, состоящей из неловкой близости и раздражительной самоуверенности, которую ей внезапно пришлось проявить.

София решила не смущать ее разговором об этом.

— И как тебе удалось это от всех скрыть? Как ты скрыла это от папы? Меня не было, но он-то что?

Только сейчас наконец Грация вздохнула с облегчением и даже немного хихикнула, будто вся эта история, эта проблема решилась.

— Ты знаешь, твой отец работал в Германии и проводил там как минимум шесть месяцев в сезон. Когда я была беременна, он был здесь, на Сицилии, только во время первого триместра, с четвертого уехал в Германию, а когда вернулся… Ее уже не было. Вивиана уже жила на ферме. Тина позволяла мне с ней видеться, когда я хотела. С ней все было хорошо. Как будто у нее было две матери. Это большая удача, правда?

Грация рассмеялась, на этот раз совершенно искренне, возможно, больше потому, что освободилась от этого тяжелого груза, а не из-за последнего, не имеющего смысла вопроса. Но София все же не могла ее понять, она удивленно посмотрела на нее – поступок собственной матери просто не помещался у нее в голове. «Как же так? Она смеется. Смеется надо мной, как над ребенком, наивным и невинным, что я не понимала, что я ничего не знала о ее грехе, о том, что она искала чего-то другого, подтверждений, утверждений… Она – женщина настолько поверхностная, что спала с другим мужчиной и даже не позаботилась о том, что может забеременеть, что и случилось…»

Затем Грация вновь заговорила серьезно:

— Твоего отца, даже когда он был в Италии, никогда не было рядом, в то время особенно – он вечно разъезжал по работе. Я выходила куда-то редко, познакомилась с Тиной, Кончеттиной, которая тогда работала в продуктовом магазине в Испике, но только через некоторое время они с мужем уехали, чтобы жить на ферме, которую ты сейчас видела. Именно она подала мне идею, потому что однажды, хотя мы и не были близкими подругами, в общем, не знаю как, но она поделилась со мной секретом. Он сказала мне: «Грация, я должна тебе кое-что сказать. Я не могу иметь детей». И эта фраза показалась мне небесным знамением, божественным жестом. Я не ждала ни секунды и тут же сказала: «Я жду ребенка, которого не могу оставить себе». – На некоторое время она замолчала, включила поворотник, разогналась, проехала мимо машины, которую обгоняла, а затем продолжила рассказ: – В общем, мы обнялись с ней в магазине и начали плакать. Вошел какой-то синьор – он хотел купить хлеба. Сказал что-то про то, что хочет домашнего… Потом он заметил, что происходит, и, не дожидаясь ответа, вышел и исчез. Тогда мы начали смеяться как сумасшедшие, просто чуть не задыхались от смеха, я до сих пор помню. Ты знаешь, это было прямо как когда не можешь удержаться от смеха в школе.