Книга Бунтарка для альфы, страница 49 – Марго Лаванда

— Смешно, — совершенно невеселая улыбка растягивает губы Давида. — Мы, конечно, можем все это проверить опытным путем, но у меня нет ни времени, ни желания тратить на вас столько усилий. Есть гораздо более простые и привычные способы выяснить правду. Удивительно, как долго держится твой напарник, — с некой толикой уважения протягивает он, а меня передергивает от ярких картинок в мозгу, так как вижу на теле Кейсера ожоги, порезы и ссадины.

— Жаль, что я не могу завербовать вас обоих в свою армию, — с сожалением произносит Давид, и я с удивлением на него смотрю. — Два таких экземпляра, но я всегда опасался неизвестных мне существ. Ваша логика мне непонятна, ваша природа слишком отлична от нашей, хотя есть и исключения из правил. Миром правят деньги, не так ли, Дина? — приподнимает он бровь, улыбаясь вошедшей к нам гадине. Она подходит к нему и собирается обнять, но он, брезгливо поморщившись, отступает на шаг. Дина недоуменно хмурит идеально вычерченные брови, в глазах немой вопрос.

— Не терплю предателей. Единожды продавшись, они только и ждут, что им кто-то предложит большую сумму, за которую они продадут мать родную. Был у меня однажды такой партнер… С той поры я зарекся кому-то слепо доверять и ненавижу падальщиков.

— Я? Вы обо мне?.. — лепечет Дина, с ее лица мгновенно слетела надменность, она в полной растерянности. — Но я не собираюсь вас предавать! Что вы такое говорите!

— Сказала та, кто предала свое собственное племя… Ты даже не падальщица, а просто ничтожество. Ни то ни се. Люди никогда не примут тебя как свою, а для волков ты теперь заклейменная изменница.

— Что вы со мной сделаете? — ее голос дрожит, она уже поняла расклад и осторожно пятится назад, но все бесполезно, ее судьба уже решена.

Короткий повелительный кивок головой, и люди Давида бросаются выполнять его безмолвный приказ, куда-то уволакивая Дину. Я слышу ее крики о помощи, шум, возню, но, вместо того чтобы испытывать злорадное удовлетворение, чувствую дрожь, пронизывающую с ног до головы. Мне не жаль Дину, нисколько — она получила по заслугам — просто пытаюсь понять, зачем Давид так явно демонстрирует мне свою жестокость.

Я и без этого знаю, что мне не жить.

— К чему это представление? — глухо спрашиваю я, глядя исподлобья. — Хотите меня запугать?

— А ты испугалась, Алекс? Очень сильно удивлюсь, если это так. Она же сдала вас с потрохами, ты должна радоваться, что моими руками отомстила предательнице.

— Вам, как я вижу, нравится купаться в крови своих врагов.

— Врагов? Думаешь, я что-то имею против оборотней? Ничего подобного. Да, да, я понимаю, о чем ты хочешь спросить, о твоей семье. Так и вижу этот вопрос в твоих глазах. Понимаю, что ты ненавидишь меня, но я ведь не отвечаю в полной мере за действия своих людей, только отдаю приказы. Бизнес — это всё, что меня интересует, а эти двое… они всего лишь превысили свои полномочия при выполнении задания, увлеклись.

— Судя по всему, вас не мучает совесть, очень удобно все оправдывать целями бизнеса! — не выдержав, срываюсь на крик. Для Давида убийство моей семьи — лишь незначительный рабочий эпизод. Непостижимо. Хотя, чего я ждала?

— Да что ты понимаешь, глупая девчонка! Ты не знаешь, что такое — отвечать за сотни людей, платить им деньги, быть покровителем их семей, они все от меня зависят. И потерять тот или иной контракт — это не просто упустить возможность заработать, но и финансовая ошибка, которая будет стоит миллионы и покажет меня плохим дельцом. Я потеряю уважение, моей деловой репутации будет нанесет удар. И вот теперь скажи мне, Алекс, что я должен сделать с вами? Вы обманули меня, вторглись на мою территорию со своими тайными целями, влезли в доверие к моим дочерям. Мне нужна более подробная информация, откуда мне теперь ждать удара. Мой бизнес сосредоточен на половине земного шара. Если мной заинтересовалось сообщество оборотней и направило двух своих агентов, это повод для беспокойства. Правда, не таких уж и хороших агентов… — морщится он, со скучающим видом переводя взгляд на Кейсера, все еще подвешенного за руки к стене, потом снова смотрит на меня, очевидно ожидая, что я начну спорить по поводу своей компетенции.