Книга Бывшие. Тайная дочь олигарха, страница 77 – Марго Лаванда

— Хотя бы пообедаем, — говорит Тимур. — От свежего воздуха аппетит зверский.

— Хорошо, — киваю.

На веранде виллы уже накрыт стол, деревянный, с белой скатертью и вазочкой с полевыми цветами в центре. Блестели бокалы, пузатый кувшин лимонадом, в котором плавают дольки лимона и листья мяты. Вид с веранды открывается прямо на озеро: гладь воды сверкает на солнце, словно зеркало, обрамленное мягкой зеленью сосен и склоном холмов вдалеке.

Дымок от мангала, легкая пряность свежих трав, солоноватая свежесть воздуха.

На столе было все, о чем только можно мечтать после долгой прогулки: хрустящий домашний хлеб с хумусом и маслинами, салат из сочных томатов, огурцов и сыра фета, политый оливковым маслом, тарелка с запеченной рыбой, пахнущей лимоном и розмарином, куриные шашлычки с золотистой корочкой, овощи-гриль.

Я ловлю себя на том, что ем буквально взахлеб: кусаю хлеб, зачерпываю салат, пробую рыбу, словно боюсь не успеть. Воздух разжигает аппетит до предела.

— Приятно видеть такой аппетит, — усмехается Тимур.

— А ты что, не голодный?

— Безумно.

Встречаюсь с ним взглядом и краснею. Он сейчас совсем не о еде…

Едва не подавилась, Тимур протягивает мне бокал с водой, взгляд при этом не отводит.

Он ест тоже с удовольствием, мы молчим большую часть обеда, и это молчание странно комфортное. Никакого неловкого напряжения, только мягкий шелест листвы, крики птиц и теплый свет солнца, в котором его лицо кажется еще резче, еще ближе.

После обеда мы немного задерживаемся за столом. Тимур откидывается на спинку стула, я играю с ложкой, и между нами зависает ощущение чего-то невысказанного. Его рука почти случайно ложится поверх моей, и я чувствую, как кровь приливает к щекам.

Позже мы снова идем к озеру. Я звоню домой, и, пока слушаю голос Глаши, смотрю на воду. Тетушка просит меня не волноваться. У них полный дом гостей, никому не скучно, все в порядке. Я улыбаюсь сквозь тревогу: — Хоть на неделю останьтесь, — шутит она. — Я плохого не посоветую. Я благодарю ее и, отключившись, чувствую, что внутри стало чуть спокойнее.

— Все в порядке? — Тимур вглядывается в меня внимательно. — Да. Алиса счастлива, мама рядом, Глаша держит всех в руках. У них полный дом — даже Света приехала. — Давай только не о ней, — морщится он, и я смеюсь тихо.

Мы идем вдоль берега, по деревянному настилу, который тянется над песком. Вода у самой кромки переливается золотом. Алиев сжимает мою ладонь своей.

Мы гуляем, разговариваем о пустяках, о планах, иногда замолкаем, просто слушаем звуки леса. Но каждый раз, когда наши взгляды встречаются, внутри все начинает трепетать. Слишком долго я старалась быть далекой. А теперь — наоборот, страшно оттого, как сильно тянет.

Мы возвращаемся к вилле уже под вечер. Солнце почти коснулось горизонта, озеро стало темным, глубоким, и золотистые блики на его поверхности дрожали, словно живые. На веранде уже горели фонари, освещая деревянные перила и стол, за которым мы недавно ели. Все выглядит уютно, и в то же время нереально.

Тимур открывает дверь, пропускает меня вперед. — Осмотрись, а я пока камин разожгу. У воды может быть немного промозгло. Да и дождь собирается.

Я прохожу внутрь. Деревянные стены, мягкий диван, полки с книгами и керамикой — все дышит простотой и теплом. Поднимаюсь на второй этаж. В спальне замираю: на широкой кровати с белым покрывалом аккуратно стоит моя сумка. Он все предусмотрел. Даже вещи для меня собрали, тут не обошлось конечно без Глафиры. Сменное белье, одежда, расческа, косметика. Она все предусмотрела.