Книга Тьма в его глазах, страница 73 – Ульяна Соболева

— Значит, пришла пора узнать.

— Ну-ну, – тихий смех Дарины, заставляющий недовольно прищуриться, – вот сам и скажешь ей об этом.

— Скажу. И вообще переведу на хрен её из этого колледжа. Ты видела её соцсети?

— О, боже, я даже не сомневаюсь, что ты их подробно изучил.

— Изучил! Да! На половине фотографий в обнимку с каким-то молокососами!

— Максим, они же дети. Ты не доверяешь собственной дочери? Ты же так хорошо узнал её за это время.

— Я не доверяю всем этим ублюдкам вокруг неё. Мне каждого из них придушить хочется за то, что дышать смеют рядом с ней одним воздухом.

Снова смеется и кладёт голову на мою грудь, а я обвожу пальцами хрупкие позвонки на тонкой спине, успокаиваясь от прикосновений к бархату её кожи.

— Ну хорошо. А куда ты отправишь её? В каком колледже не будет парней?

— Я тут видел в интернете рекламу одного очень даже интересного института благородных девиц, малыш…

Её плечи начинают трястись от смеха, и эта чертовка вскидывает голову кверху и впивается смеющимися губами в мой рот, заставляя забыть обо всём в этот момент».

Да, я ревновал свою дочь. Осознание этого оказалось настолько ошеломительным, что я поначалу отказывался верить в подобное. Потому что казалось бредом испытывать подобные чувства к собственному ребенку…да ещё которого знаешь всего пару недель. Не знаю настоящих причин…Не скажу, что не задумывался об этом. Возможно, что-то внутри меня, то, что не подчинялось разуму, который можно стереть. То, что осталось где-то на дне души, в сердце. Оно оживало при взгляде на детей, при звуках их голоса. Возможно, это и есть инстинкт отца. А, возможно, инстинкт отца как раз в желании убить очередного урода, голос которого я отчётливо слышал, проходя мимо её комнаты. Врывался туда и заставал дочь перед скайпом, хохочущую над шуткой какого-то парня по ту сторону монитора, и тут же остывал, стараясь избавиться от навязчивой мысли, что совсем скоро каникулы закончатся, и она вернется на учёбу в Европу.

Правда тут же напоминал себе, что вместе с ней туда отправится и Яша. То, что он с особым трепетом относился и к сестре, и к брату, видно было невооружённым взглядом. Смятение на лице Марка было настолько читабельным, когда он отчаянно смотрел то на меня, то на Самуила, выбирая, кого утянуть в свою комнату для игры в приставку. И внутренний голос мерзко подсказывал – пока младший выбирает меня, только потому что всё ещё боится снова потерять, пройдёт немного времени, и приоритет будет отдан Яше.

Именно благодаря Якову, я иногда чувствовал себя лишним в своей же семье. В семье, в которую меня без вопросов и с распростёртыми объятиями приняли остальные три члена, Яша упорно продолжал всем своим видом показывать, что я в ней пятое колесо, да ещё и, по ходу, сдувшееся.

Дьявол, мне иногда даже становилось неуютно, когда я вдруг понял, что Яша не просто играет роль старшего брата, он будто старается заменить им меня. Им и Дарине. Я не видел более трепетного отношения сына к матери за всю свою жизнь. То, как он угадывал каждое её желание за секунду до того, как она его озвучит. То, как ловил каждое её слово. Где бы мы ни были, кто бы ни был рядом с нами, внимание Якова было приковано к его матери и ко мне. Я не сразу пойму, что так выражалась его любовь к ней. И именно так, бл**ь, выражалось недоверие этого юного ублюдка ко мне, оказывается! Он словно постоянно был настороже. Постоянно держал палец на курке, напряжённый и готовый выстрелить в любую секунду.