Книга На дне, страница 69 – Ульяна Соболева

Зрачки Шамиля сузились, а радужки стали черными. Он словно читал мои мысли. Или видел в моих глазах их отражение.

— Думаешь, он будет рад тебе? Ни хрена. Тебя закопают по горло в землю и закидают камнями. Ты умрешь жуткой и мучительной смертью. Или отдадут на потеху всему полигону… в лучшем случае я возьму тебя прилюдно себе, но тогда только как шалаву. Но пока никто не знает, что ты здесь, все может быть иначе.

Да… наверное, не может быть иначе, чем сейчас. Выбора нет. Только один единственно правильный.

— Аслан — мой муж, и я принадлежу ему. Не важно, какое решение он примет — я соглашусь с любым и с благодарностью его приму.

Сбросила руку Шамиля со своего плеча.

— Лучше смерть.

— Лучше смерть, чем стать моей? Дура… какая же ты дура. Еще тупее, чем я думал.

Усмехнулся в густые усы. Злобно, сверкая почерневшими глазами.

— Мой муж не убьет меня. Я пришла сюда из-за него и ради него. Я пришла его спасти, и я вымолю у него прощение. Как ты смеешь предлагать мне лечь под тебя, когда твой брат настолько близко? И потом говоришь о предательстве и кровной связи?

Это были жалкие попытки. Настолько ничтожные, что я говорила и не верила сама себе. К кому я взываю? В этот момент Шамиль снова расхохотался, только теперь его хохот был зловещим и все так же очень тихим.

— Думаешь, он тебя помилует и приголубит? У него таких, как ты, куча. Сегодня-завтра с десяток привезут. Е*и любую. Я докажу тебе, насколько ты ошибаешься, и ты пожалеешь о своем отказе. Даже… даже если ты ему не безразлична — ему придется тебя убить.

— Пусть убьет. Но я никогда не запачкаюсь чужими руками.

Я смотрела на Шамиля, отодвигаясь назад, видя азарт и запал в его черных зрачках. Яркий блеск садистского сумасшествия.

— Я докажу тебе, насколько ты не права. Ты будешь плакать кровавыми слезами, когда твой любимый муж будет сдирать с тебя кожу живьем. Ты пожалеешь о каждом своем слове… и может быть, потом, я подумаю над своим предложением еще раз. А пока что посидишь в подвале, голодная, взаперти и немного подумаешь. Или я дам тебе возможность познакомиться с настоящей болью. Потом, когда он откажется от тебя, а может, подарит тебя мне на потеху. Я запачкаю тебя так, что вовек не отмоешься. Кровью запачкаю.

Я хотела закричать, но он закрыл мне рот рукой и затащил обратно между домами, к нему на помощь тут же выбежал мужчина во всем черном, с закрытым лицом.

— Запри эту суку в подвале и никому не говори, что она здесь. Пусть посидит и подумает пару дней.

Я с тобой, пусть мы врозь,

Пусть те дни ветер унес,

Как листву желтых берез.

Я наяву прошлым живу,

Ты мой единственный нежный.

Ты со мной лишь во сне,

Мы вдвоем наедине.

Я зову, ты нужен мне,

Вновь наяву прошлым живу,

Ты мой единственный нежный.

Ты и я, нас разделить нельзя,

Без тебя нет для меня ни дня.

Пусть любовь далека и близка как весна,

Но навсегда в нашу жизнь я влюблена.

Мы с тобой в блеске свеч,

Нас любовь смогла сберечь.

Я живу для новых встреч с тобой,

Я наяву счастьем живу,

Ты мой единственный нежный.

Ты и я, нас разделить нельзя,

Без тебя нет для меня ни дня.

Пусть любовь далека и близка как весна

Но навсегда в нашу жизнь я влюблена.

Ты мой единственный нежный…

(с) Зара. Мой ласковый и нежный зверь

Когда меня тащили прочь, я успела обернуться и бросить последний взгляд на Максима, а он именно в эту секунду полоснул противника по плечу, под гомон и выкрики своих товарищей. Это было короткое мгновение, но мне его хватило для того, чтобы в глазах стало темно, а сердце зашлось от мерзкого ощущения, которое сдавило его тисками. На лице моего мужа отразилось испытываемое им наслаждение, глаза закатились в немом экстазе, когда кровь боевика забрызгала ему лицо. Я уже видела этот блеск в глазах, видела этот звериный оскал хищника, пустившего жертве кровь. И это прошлое захлестнуло меня картинками, от которых волна дрожи прошла по всему телу. Как давно все это было, а кажется, что прошло всего лишь несколько дней… а прошла целая жизнь. От Даши-ребенка, до взрослой женщины, жены самого страшного человека в криминальном мире.