Книга Последний рассвет, страница 126 – Анна Тодд

— Да. Надо было просто тусоваться вместе и радоваться жизни, а не влюбляться в людей, с которыми нет будущего, – отвечает Амара, и я понимающе киваю. – Обидно, что друг другу мы вряд ли поможем: тут бы со своими тараканами разобраться… Ладно, хватит! Что там у вас с Джулианом?

Амара внимательно выслушает мои сбивчивый рассказ. Неодобрительно качает головой, когда я дохожу до тех гадостей, что наговорила Джулиану, и болезненно морщится, узнав о его категоричном отказе обсуждать переезд в Штаты. Мне неловко, что я так и не решилась рассказать ей о своей болезни, но сейчас и так слишком много всего навалилось, и мне не хочется, чтобы Амара, глядя на меня, видела только мой туберозный склероз, пропади он пропадом.

— По правде говоря, оба вы хороши. Он упрямый как баран, а ты очень вспыльчивая, – заключает Амара, мягко касаясь моего плеча.

К главному входу отеля подъезжает роскошный черный кабриолет.

— Джулиан всегда остро чувствовал классовую несправедливость – конечно, ему сейчас нелегко. Но и ты не виновата, что твоя мама богата и успешна. Обстоятельства вам неподвластны. Нужно просто решить, стоит ли бороться за призрачный шанс на успех.

Из кабриолета выходит пара. Мужчина легкой походкой направляется к женщине и подает ей руку, помогая выйти из машины. По виду она значительно младше своего спутника – то ли его дочь, то ли…

— Вот тебе и наглядный пример, – усмехается Амара. – Вокруг полно тех, кто купается в роскоши. Не можешь их одолеть – стань одной из них. Вот она, похоже, это отлично усвоила.

Красавица ослепительно улыбается своему ходячему банкомату, и я мысленно ей аплодирую: в конце концов, не так уж она неправа. Он, по крайней мере, держится как джентльмен: галантно помогает ей выйти, вручает чаевые парковщику, сам несет ее сумку.

— А что, если я не могу их одолеть и все это время заблуждалась на свой счет?

— Тогда убедись, что поступаешь так, как правильно для тебя, Ри. И запомни: ты хороший человек, и сердце у тебя доброе. Не будь к себе слишком строга – не ты тут злодей.

— А кто? – спрашиваю я, думая, что услышу в ответ: «Твоя мать».

— Никто не злодей, просто жизнь такая. Сложная. Так что ты решила с Джулианом? Что делать будешь?

— Понятия не имею! – отвечаю я, и мы дружно смеемся.

Смех здорово заглушает сердечную боль…

Понурив голову, я направляюсь к лодке Джулиана. По пути заглядываю в пару пекарен, чтобы купить его любимый хлеб и выпечку – пусть это станет моей оливковой ветвью. Я буду безмерно скучать по аромату свежеиспеченного хлеба, когда вернусь в Штаты. Поездка в тамошний супермаркет за хлебом – совсем другая история.

Осторожно придерживаю пакеты с хлебом, пропитанным маслом. Как сильно я полюбила этот остров, его обитателей, изумительные пейзажи и узкие улочки, дышащие собственной жизнью! Все здесь ярко и живо, а дома меня ждет лишь безликая современная архитектура… Тоска зеленая.

Вот и его лодка. Я медленно поднимаюсь, собираясь с духом перед встречей, и нерешительно открываю дверь, не зная, что меня ждет. А вдруг его нет? Что я тогда буду делать?

Слава богу, Джулиан на месте: сидит на кровати, обхватив колени руками и уронив голову.

— Джулиан… – тихо зову я, закрывая за собой дверь.

Сквозь маленькие окошки каюты на пол льется теплый солнечный свет. Я смотрю на танцующие в воздухе пылинки.