Книга Последний рассвет, страница 88 – Анна Тодд

Наши образы – две противоборствующие стихии, лед и пламень! Мои волосы струятся мягкими волнами и украшены крошечными жемчужными цветами, вплетенными в пряди по всей длине. Макияж простой, деликатный: легкий бронзер на веках, капля тональной основы. Визажистка сотворила настоящее чудо, мастерски подчеркнув природную красоту и оставив лицо живым и естественным.

Я разглядываю массивное ожерелье из оникса на маминой шее – даже в этой детали проявляется ее властная натура. Тяжелые крупные камни выгодно оттеняют точеные ключицы; мама – воплощение элегантности и тонкого коварства. Это сочетание наделяет ее особой, почти пугающей притягательностью. Будто обворожительная злодейка из сказки: одна ее улыбка – и вам не сносить головы, хотя она не приложила к тому ни малейших усилий.

— Миссис Пера…

Мы оборачиваемся на голос и видим мужчину в смокинге. Он приближается к нам слегка нервной походкой, держа в руке поднос с шампанским. Мама берет бокал, выпивает половину и лишь после снисходит до ответа.

— Мисс, – устало поправляет она. Сотни людей, мужчин и женщин, почему-то упорно считают ее замужней. Это забавно, учитывая, что брак – одна из главных маминых фобий. Она по праву гордится своей карьерой, финансовой независимостью и успехами в бизнесе.

Ее всегда забавляло искреннее недоумение матерей из родительского комитета, когда она, ссылаясь на работу, отказывалась пойти с ними на дневную тренировку по пилатесу. В такие моменты я отчаянно завидовала детям, чьи мамы были рядом, а не в вечных разъездах или с телефоном наперевес.

— Мисс Пера, – поспешно исправляется он. – Могу ли я для вас что-нибудь сделать?

Он говорит с красивым акцентом, и я вновь поражаюсь, как много местных здесь знают язык. Я вспоминаю Джулиана, его кроссворды и прекрасный английский…

Мама что-то отвечает ему на испанском, и он, кивнув, удаляется.

— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – в который раз спрашивает она, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать, просто киваю и прошу не донимать меня этим вопросом. Мама задумчиво вращает бокал в длинных изящных пальцах. Бордовый маникюр – еще один штрих, дополняющий образ темной богини. Она определенно выделяется на фоне воздушной, сказочной темы мероприятия. Мама коротко кивает и молча уходит, растворившись в толпе гостей. Ничего нового.

Обойдя зал, я останавливаюсь перед большим зеркалом. Мое платье цвета шалфея идеально вписывается в тематический интерьер. Центральный элемент вечеринки – величественное дерево, по периметру расставлены его младшие собратья. Моя подвеска с ракушкой ловит теплый свет гирлянд вокруг растений.

Интересно, что сказал бы Джулиан, увидев меня такой? Понравилось бы ему? Он так непредсказуем… Увы, теперь я могу лишь гадать, поэтому с удовольствием отдаюсь этим размышлениям, бродя среди гостей.

Платье струится, не стесняя движений и выгодно подчеркивая каждый изгиб. Разрез на левом бедре – смелее, чем я позволила бы себе на вечере в родном Техасе. Впрочем, сейчас я здесь, и это «Лето 2.0», и скоро я все равно улечу…

Мне еще предстоит выяснить, как улизнуть из отеля и поймать такси, не привлекая внимания мамы или ее команды. Даже для покупки билета пришлось завести новый электронный адрес. Я глубоко вздыхаю: уезжать не хочется, но так будет лучше для всех.