Книга Последний рассвет, страница 94 – Анна Тодд

— С каких пор ты стала ревнивой собственницей? Вроде это моя роль, – дразнит Джулиан, легко целуя меня в плечо, и помогает подняться с кровати. Я лишь сейчас замечаю, что все это время на мне были туфли…

— С тех самых пор, как ты ко мне вернулся. Не хочу делить тебя ни с кем!

— Я твой, Ория. Только твой. В моем сердце попросту не осталось свободного места.

Его слова – словно райская музыка, наполняющая душу радостью и солнечным светом. Я хочу сказать Джулиану, как сильно я люблю его – так сильно, что это может меня погубить, так сильно, что готова сражаться не на жизнь, а на смерть, лишь бы только продлить наше время… Против нас не только обстоятельства и расстояние, но и мое собственное тело – самая страшная, неотвратимая угроза. Незадолго до приезда сюда я совсем пала духом: отказалась от борьбы, измученная одной мыслью о продолжении лечения. Теперь, чувствуя огромную, безраздельную любовь к Джулиану, я готова побороться. Я хочу хотя бы попытаться.

— И я твоя, Джулиан, – наконец говорю я, чмокнув его в раскрасневшуюся щеку, и открываю гардероб, надеясь отыскать запасное платье.

И вновь удача на моей стороне – я вижу то самое бордовое платье, которое приглянулось мне на примерке. Джулиан помогает мне одеться и снять жемчужные цветы с растрепанных волос. Я небрежно приглаживаю прическу пальцами, не особо заботясь о внешнем виде: какая разница, как я выгляжу, когда он здесь, рядом со мной!

— Твой номер… – Джулиан разглядывает гостиную с большим диваном, огромную кровать, просторную ванную. – Я думал, тут будет поскромнее.

Я киваю, снова надевая туфли.

— Да, здесь слишком просторно для одного человека. Зато много питьевой воды, и отель придерживается зеленых принципов, – говорю я, чувствуя неловкость от своих жалких оправданий. – Я постоянно напоминаю себе об этом, чтобы заглушить чувство вины за все излишества.

Джулиан молчит, и я чувствую едва уловимое напряжение. Его челюсть чуть заметно подрагивает.

— А твой дом в Техасе… он такой же?

— И да и нет. Он современный, поэтому архитектура совсем другая, не такая изящная, и в то же время… Если честно, дом очень большой – слишком большой для двоих. Наглядное пособие по тому, как устроены в Штатах социальные лифты.

Могу себе представить, в какой ужас придет Джулиан, увидев наши десять тысяч квадратных футов в Далласе. Две кухни, четыре гостиные, огромные телевизоры, которые никто не включает, бассейн, джакузи, идеально ухоженный газон и задний двор размером с три футбольных поля…

— Прости, я не хотела хвастаться, – бормочу я, закусив губу. – Сказала как есть.

Джулиан улыбается скупой улыбкой. Я вижу, что ему некомфортно.

— Не извиняйся. Каждый живет своей жизнью, просто наши с тобой – уж очень разные.

Я стараюсь не углубляться в смысл этих слов, пока мы направляемся к лифтам. Джулиан крепко меня обнимает, целует в лоб и кладет руку на талию, когда мы спускаемся в просторный холл, ведущий в главный зал.

Интересно, заметил ли кто-то мое отсутствие? Ответ приходит мгновенно: официанты уже убирают тарелки с первой подачи, а место за столом рядом с матерью вызывающе пусто. Я совершенно забыла об ужине, хотя большую часть меню, включая жареную утку, креветки с чесноком и грибные равиоли, утверждала сама.

— Кажется, она не очень довольна, – шепотом замечает Джулиан, когда мы подходим к столу, держась за руки.